Ловелас в законе

— Потешная зверушка? Для богатой девочки?

Квартирка у Вероники что надо, и декор, и мебель — все на высшем уровне. Тут явно родители при деньгах или просто состоятельный папик. Впрочем, Никите все равно.

— Это не я богатая, а любовник у меня такой.

— Ты услышал то, что хотел, — сказала она. — Все, можешь собираться.

— Вдруг любовник придет?

— А зря. С ним лучше не связываться.

— Но ты же связалась.

— Ну, если хочешь, то он и тебя может отыметь, — заявила она.

Никита резко перевернулся на живот, подмял под себя Веронику, с ходу втолкнулся, замер и с блудной улыбкой пристально глянул на нее.

— Если он узнает, что ты здесь, то тебя убьет.

Она тоже пыталась смотреть на него, но глаза у нее туманились и закрывались.

— Да? Тогда я буду приходить к тебе каждый день. — Он пошевелился на ней.

Вероника окончательно закрыла глаза и прошептала:

— Ты такой же больной на голову.

— У него не дом, а пороховая бочка, — качаясь на волнах, пробормотала она.

— Тебе не хватает пороха? — Никита усилил волну.

— Это у тебя порох, а у него деньги.

— Деньги нужно хранить в сберкассе.

— Скажи это ему. Не отвлекайся!

Пороху Никите хватило, и бочка взорвалась с двух сторон одновременно.

А потом настало время уходить. Вероника его не удерживала. Он спокойно собрался, на прощание поцеловал ее в губы.

— Я ни о чем не жалею, — сказала она, открывая дверь.

Никита вдруг понял, что не наелся, а она такая сладкая, аппетитная и доступная. Халатик на ней на голое тело, под ним все распарено, горячо.

На Никиту нахлынуло, он прижал Веронику к стене, поцеловал ее в губы. Она откликнулась, стала закрывать дверь, но не смогла этого сделать.

Кто-то с силой ударил в створку. Она распахнулась.

Никита оторвался от дела, глянул на виновника переполоха.

Мужчина лет сорока впечатлял своей внешностью. Крупная лысеющая голова на крепкой шее, мощные надбровья, широкая, приплюснутая спинка маленького носа, суровые ниточки губ, тяжелый подбородок.

Никита столь угрожающей фактурой похвастаться не мог. Черты лица у него правильные, с налетом интеллигентности, нос даже после двух переломов остался ровным и прямым. Плечи у него отнюдь не борцовские. Руки мускулистые, но не перекачанные. Среднего роста, такой же комплекции. Кулаки на вид так себе.