Ловелас в законе

Татуировка нанесена была на шею, ближе к затылку, но Никита все равно заметил ее.

Он ярко улыбнулся, давая понять, что по достоинству оценил ее внешность. Шатенка глянула на него с показным недовольством, пресекая попытку познакомиться.

По пути Никита улыбался себе под нос с таким видом, как будто слушал человека, находящегося у него за спиной. То кивал, то качал головой, реагируя на невидимого собеседника. Девушка удивленно посматривала на него, и с каждым поворотом головы интрига в ее взгляде усиливалась.

— Не обращайте на него внимания. Он сегодня мухомор съел, — сказал Никита, кивком показав через плечо.

Девушка задержала на нем взгляд. Она не кривила губы, но все же заметна была усмешка.

— А эти грибочки, как известно, вызывают мухоморное настроение.

— Мухоморы вызывают галлюцинации.

— Не смешно. Это не я сказал, а он. — Никита кивнул через плечо.

— Мой домовой. Больше тебя с собой не возьму, повешу на балконе, будешь на солнце вялиться. Это я не вам.

— Красивая девчонка, вся из себя, все при себе… А ножки… Дусик, ты сегодня в ударе!

— Дусик? — Шатенка фыркнула.

— Если бы я его выдумал, то назвал бы Кузей. А Дусик — вполне реальный перец. Ножки, говорит, на самом деле зачетные, но это, мол, не повод на тебя засматриваться. В душу сначала заглянуть нужно. А как это я сделаю, если за рулем сижу? Дусик, ты сегодня угомонишься? — Никита глянул в зеркало заднего вида. — Машину остановить?.. Хорошо, но тогда ты выйдешь. — Никита стал притормаживать.

— Не надо ко мне в душу заглядывать, — сказала девушка и провела пальцами с яркими ноготками поперек декольте.

— Нет! — Она приложила к груди ладонь.

То ли душу хотела закрыть, то ли, напротив, пальцами расширить вырез на груди.

— Дусик, ты куда?.. — Никита бросил взгляд через плечо. — Ну вот, ушел!.. Слышала, как дверь хлопнула?

— И я не слышал. А он все равно ушел. Теперь мне и поговорить не с кем.

— Со мной поговори. Если ты без этого не можешь. — Она усмехнулась.

— С тобой неинтересно, — набирая ход, сказал Никита и вздохнул.

— Почему это? — В ее голосе тихонько пискнула обида.

— Ты в Дусика не веришь.

— А я должна в него верить?

— Не парься. Ты вовсе не обязана быть интересной.

Никита промолчал, давая пассажирке понять, что потерял к ней всяческий интерес. Девушка взглянула на него и едко усмехнулась. Она ничуть не сомневалась в том, что спектакль продолжится, но Никита молчал с таким видом, как будто в салоне, кроме него, никого не было.