Ловушка для дураков

Молодая красавица певичка стала подругой криминального авторитета. Об этом мечтают десятки девчонок. Это приносит все — деньги, комфорт, неслыханную роскошь. Но что станет с любовницей вора в законе, когда затрещит по швам построенная им криминальная империя? Когда настанет время кровавых разборок и заказных убийств? Когда придут к власти люди, которые не чтут никаких воровских законов — и уж меньше всего тот, что велит не втягивать в мужские дела женщину?

Выстрелы прозвучали неожиданно. Старый вор по кличке Крест споткнулся на бегу и, выпустив тяжелый мешок из рук, рухнул в невысокий грязный сугроб.

— Подстрелили, гады!

Его напарник, молодой парнишка Леха Тихарев, склонился над Крестом, пытаясь приподнять грузное тело.

— Дядь Павел, вставай, менты накроют, дядь Павел…

— Отгулял я свое… племянничек, — сцепив зубы, простонал Крест.

От потери крови у него кружилась голова, путались мысли. Перед глазами встала страшная картина: он вспомнил лагерь в сороковом году, общие могилы, куда с деревянными бирками на левой ноге сбрасывались трупы в вечную мерзлоту.

Сколько раз он просыпался ночью в холодном поту и орал в крик! Ему снилось, что он лежит там, среди мертвецов, а кто-то стоит сверху и, указывая на него пальцем, хохочет во все горло. Этот кошмар преследовал его несколько лет. Избавиться от него было невозможно. Сейчас в воспаленной голове Креста реальное намертво сплелось с нереальным. Темный московский послевоенный переулок казался чужой огромной могилой, куда его кинули еще живого.

— Леха, — хрипло позвал он, — помоги мне, Леха…

Щуплый невысокий Тихарев с трудом оторвал от земли тяжелую тушу Креста и поволок его по снегу в подворотню, черным провалом видневшуюся в нескольких шагах. Там, прислонив тело к стене, прислушался, а потом осторожно выглянул в переулок.

— Нет никого, это не менты, на патруль нарвались, слышь, дядь Павел?

— Погоди чуток, — он прерывисто, с шумом дышал.

— Да здесь, здесь все, ты не волнуйся, я тебя не брошу.

Тело Креста безвольно обмякло.

— Последнее мое дело, парень. Рыбак гибнет в море, хоронить не надо, а вор подыхает в подворотне, схватив пулю. — Он со всхлипом вздохнул, жалея сам себя. — Ты хлопец молодой, шустрый, меня ни разу не подводил.