Потом вдруг по его темной морщинистой щеке поползла слеза. Защитник, возможно, и расценил это как представление, но я-то знал, что чувства старика настоящие — потому и взял его в свидетели. Он был живым связующим мостом между нами и прошлым, помогая осознать это прошлое лучше, чем любые документы.
— Да, это она, — произнес Джонсон и перекрестился. — Так оно и было.
Я кивнул.
— И что вы сделали, когда ее увидели?
— У нас тогда не было мобильных телефонов… Я побежал в театр и позвонил оттуда по девять-один-один.
— Полиция приехала быстро?
— Да, почти сразу — они ее уже искали.
— И последний вопрос, мистер Джонсон. Этот мусорный бак видно со стороны бульвара Уилшир?
Старик решительно покачал головой:
— Нет, он стоял позади театра, его можно было увидеть, только заехав в переулок.
Я колебался. Старик еще многое мог сказать. Он знал то, что не попало в материалы первого процесса, это выяснил Босх, зато Ройс вполне мог не знать. Можно было задать вопрос сейчас и получить ответ, либо рискнуть в надежде на то, что защитник сам предоставит такую возможность при перекрестном допросе.
Информация будет та же, но вес ее неизмеримо возрастет, так как присяжные подумают, что защита пыталась это скрыть.
— Спасибо, мистер Джонсон, у меня вопросов больше нет, — сказал я, возвращаясь за стол. Мое место на трибуне занял Ройс.
— Скажите, — спросил он, — вы видели, кто положил тело в бак?
— Нет, сэр, — ответил Джонсон.
— Значит, когда вы звонили по девять-один-один, то не знали этого, верно?
— Верно.
— Вам приходилось видеть обвиняемого до того дня?
— Нет, не думаю.
— Спасибо, это все."
"Но это было не все. Ройс ограничился стандартным перекрестным допросом свидетеля, который не представляет никакой ценности. Джонсон не мог опознать убийцу, и Ройс это знал, но, задав свой последний вопрос, невольно сыграл мне на руку.
Я встал.
— У вас есть еще вопросы, мистер Холлер? — спросила Брайтман.
— Да, ваша честь, всего несколько. Мистер Джонсон, в то время, о котором мы говорим, вы часто работали по воскресеньям?
— Нет, это был выходной.
Просто тогда был ремонт, и меня попросили.
Ройс заявил протест, сказав, что я ухожу от темы, однако я заверил судью, что это не так и причина вопросов скоро прояснится. Брайтман отклонила протест, и я снова стал допрашивать Джонсона. На самом деле протесты Ройса были необходимы — они создавали впечатление, что он таким образом покрывает своего клиента, и дискредитировали защиту.
