— Зато через неделю ты скажешь ей спасибо. Все будут пыхтеть, а ты — отдыхать.
— Папа, я целый вечер головы не поднимаю!
— Ну что, поговорить с ней?
Дочь не ответила. Босх понял: она просто ищет сочувствия, но справиться хочет сама.
— Знаешь что, — сказал он, — когда я вернусь, то напомню ей, что ты дома, а не в школе и не обязана все время сидеть над уроками, о'кей?
— Ладно… но почему мне нельзя оставаться с Рори? Это несправедливо.
— Ну может быть, в следующий раз… Слушай, Мэдди, мне надо работать, давай обсудим это завтра? Надеюсь, когда я вернусь, ты будешь уже в постели.
— Как скажешь.
— Спокойной ночи. Проверь перед сном, чтобы все двери были заперты, и веранда тоже. Увидимся утром.
— Спокойной ночи.
Она первой повесила трубку, явно недовольная отцом. Вздохнув, он захлопнул телефон, сунул в карман — и тут со стороны забора донесся какой-то металлический стук.
Босх поспешно выключил фонарь и скользнул за шлюпку, покрытую брезентом. Скорчившись там, он осторожно выглянул и увидел смутный человеческий силуэт, который уверенно приближался, направляясь в темноте прямо к запертой двери.
Свет едва пробивался в щели между досками пирса, но глаза сыщика уже привыкли к темноте, и в том, что перед ним Джессап, не было никаких сомнений. Рука Босха словно сама собой скользнула к поясу, проверяя, на месте ли револьвер. Другой рукой он нащупал телефон и нажал кнопку, отключая звук.
Джессап нес сумку, по виду тяжелую. Он отпер дверь, оглянулся и вошел. Через пару минут вышел, уже без сумки.
Запер дверь, снова огляделся. Босх пригнулся еще ниже. Он знал, почему преступник так осторожен: яма под забором была только что раскопана.
— Кто здесь? — окликнул Джессап.
Босх затаил дыхание.
— Эй, покажись!
Рука Босха сомкнулась на рукоятке револьвера. Джессап может быть вооружен, но при первых признаках агрессии он получит пулю без предупреждения.
Однако все обошлось. Джессап быстро двинулся в сторону забора и исчез в темноте. Босх старательно прислушивался, но кроме шума волн ничего различить не мог.
Подождав еще с полминуты, он выбрался из-за шлюпки и пошел следом. Фонарь он пока не включал и, проходя мимо разобранных строительных лесов, сильно рассадил левую ногу о торчащую стальную трубу. Куча дерева и металла покосилась, сверху что-то рухнуло, загромыхав по песку.
Превозмогая боль в ноге, Босх кинулся в сторону и залег, вглядываясь в ночь. Он ждал долго, но Джессап так и не появился.
Босх медленно поднялся на ноги, кипя от злости.
