Босх посмотрел на удивленные лица присяжных, потом перевел взгляд на стол обвинителей. Макферсон нервно сжимала плечо Холлера."
"Ловкач Клайв явно не знал, что говорить. Одной рукой он судорожно перелистывал блокнот, другую сжал в кулак.
— Это та версия, которую Сара излагала врачам в реабилитационном центре, я правильно понял? — спросил он наконец.
— Да, правильно.
— Но разве она вам не рассказывала совсем другую историю — потом, наедине?
— Мм… нет. Сара всегда рассказывала одно и то же.
Макферсон снова сжала плечо Холлера. Это была почти победа.
Ройс понимал, что тонет, надежды нет, но все еще пытался барахтаться.
— Мистер Роман, второго марта этого года вы позвонили ко мне в контору и предложили свои услуги в качестве свидетеля. Так?
— Не помню когда, но было такое, да.
— Вы разговаривали с моим следователем Карен Ревелл?
— Да, говорил с какой-то женщиной, но имени не помню.
— Разве вы не рассказывали ей совсем другую версию убийства?
— Ну… я тогда присягу не давал…
— Это верно, но вы излагали другую версию?
— Может быть, не помню.
— Разве вы не сказали тогда Карен, что, по словам мисс Глисон, ее сестру убил отчим?
Холлер вскочил, протестуя против наводящих вопросов, которые к тому же безосновательны — свидетелю навязывают лживую версию, чтобы ввести присяжных в заблуждение. Брайтман поддержала протест.
— Ваша честь, — сказал Ройс, — защита просит время, чтобы переговорить со свидетелем.
Прежде чем Холлер успел возразить, Брайтман отклонила просьбу:
— Согласно показаниям самого свидетеля, для переговоров у вас было время начиная со второго марта.
До обеденного перерыва тридцать пять минут, тогда и поговорите, а пока задавайте следующий вопрос.
— Спасибо, ваша честь.
Ройс уставился в блокнот. Со своего места Босх видел, что смотрит он на пустую страницу.
— Мистер Ройс?
— Да, ваша честь, я только проверил дату… Мистер Роман, зачем вы мне позвонили второго марта?
— Ну… я услышал по телевизору о судебном процессе, как раз вы и рассказывали — вот и решил… я знаю Сару, может, смогу чем-то помочь.
Вот и позвонил на всякий случай.
— И потом приехали к нам в контору, верно?
— Да, вы прислали за мной ту женщину.
— И вы рассказали нам об убийстве совсем не то, что рассказываете сегодня, верно?
— Ну я же сказал, что не помню точно. Я наркоман, сэр, и много всякого говорю, а потом забываю.
