— Почему? Какие деньги?
Он молча смотрел на меня.
— Ты про иски Джессапа?
Босх кивнул:
— Да, про них. По пути у нас состоялся весьма интересный разговор. Выходит, если мы его вынудим пойти на сделку, никаких денег он не получит, потому что признавшийся в убийстве уже не может утверждать, что был невинно осужден. Так чем мы на самом деле тут занимаемся: хотим засадить убийцу — или сберечь для города и округа миллион-другой баксов?
Мэгги медленно выпрямилась.
— Что за шутки? — гневно произнесла она.
— Если нас…
— Погодите, погодите, — перебил я. — Обсудим все спокойно. Я не думаю, что все так плохо. Мне самому приходило это в голову, но Уильямс ни на что подобное даже не намекал. Он сказал, что Джессапа надо осудить, и уверен, что суд состоится — по тем самым причинам, что вы упомянули. Джессап не пойдет ни на какую сделку, потому что тогда не будет ни выплат от города, ни мемуаров, ни фильмов. Единственный выход для него — выиграть процесс.
Мэгги задумчиво наклонила голову, словно признавая силу доводов, но Босх все не мог успокоиться.
— Откуда тебе знать, что думает Уильямс? — Он поморщился. — Ты человек со стороны. Они тебя накрутили и поставили, а сами потихоньку обделывают свои делишки…
— Он прав, — кивнула Мэгги. — Пока у Джессапа даже нет адвоката. Как только появится, начнутся переговоры.
Я поднял руки, призывая к спокойствию.
— Помните, сегодня я сказал прессе насчет смертного приговора? Мне хотелось прощупать Уильямса. Он не ожидал и потом в коридоре стал выяснять отношения.
Я объяснил, что это тактический ход, чтобы заставить Джессапа подумать о сделке, а сам смотрел на него. Если бы он это планировал, я бы заметил по его лицу — слава Богу, опыт у меня имеется.
Босх все еще сомневался. Я продолжал:
— Помнишь тех двоих из Гонконга, в прошлом году, в самолете? Тогда я не ошибся.
Его взгляд немного смягчился. Гарри был в долгу передо мной за китайскую историю. Я набирал очки.
— О'кей, — сказал он. — Что будем делать?"
"— Пока считаем, что Джессап намерен драться.
Как только он наймет адвоката, узнаем наверняка, но готовиться начнем уже сейчас. Если бы его защищал я, то не стал бы стараться отложить разбирательство, чтобы не давать обвинению лишнего времени для работы со свидетелями. — Я проверил дату на часах. — Тогда у нас в запасе сорок восемь дней, а работы выше крыши.
Мы молча переглянулись, и я продолжил:
— Всю прошлую неделю Мэгги изучала обвинительное дело.
