Так подумал ваш помощник, а мы о цели своего приезда не сообщали.
Она все еще хмурилась — Босх уже совсем было решил, что разговор не получится, — но потом вдруг шагнула вперед, взяла удостоверение и принялась его изучать. Такое в многолетней практике Босха случалось всего несколько раз.
Сара Глисон подняла на него удивленный взгляд, и он невольно поморщился, уже зная, какой будет вопрос.
— Вы сказали — Гарри Босх?
— Можно просто Гарри.
— Иероним Босх… Вас назвали в честь художника?
Он кивнул:
— Моя мать любила его картины.
— Я тоже. Он многое знал о внутренних демонах в человеческой душе. Ваша мать за это его любила?
— Думаю, да.
Сара отдала удостоверение. Босх почувствовал, что настроение ее изменилось. Настороженность и раздражение прошли благодаря его знаменитому тезке.
— Ну и чем я обязана вашему визиту? — спросила она. — В Лос-Анджелесе я не бывала больше десяти лет.
Босх задумался. Если она говорила правду, значит, не приезжала, даже когда отчим был при смерти.
— Мы просто хотим поговорить, — сказал он.
— Может, присядем?
— О чем поговорить?
— О вашей сестре.
— О сестре? Но я… Послушайте, да в чем вообще дело?
— Значит, вы не в курсе?
— В курсе чего?
— Давайте все-таки присядем, и я расскажу.
Отодвинув стул, Сара Глисон опустилась на него и закурила сигарету из мягкой пачки.
— Прошу прощения, — сказала она. — Теперь это единственная моя вредная привычка. Вы нагрянули так внезапно, что без сигареты не обойдешься.
Босх и Макферсон вкратце обрисовали события, в результате которых Джейсон Джессап оказался на свободе.
Сара слушала с непроницаемым лицом. Ни слез, ни возмущения, ни вопросов о подробностях дела. Объяснила только, что все последние годы не общалась ни с кем из Калифорнии, не смотрит телевизор и не читает газет, потому что все это отвлекает от работы и мешает программе реабилитации.
— Мы собираемся снова судить его, мисс Глисон, — сказала Макферсон, — и приехали к вам, чтобы попросить о помощи.
Она надолго задумалась, потом спросила:
— Разве нельзя просто использовать то, что я говорила тогда? Это было так давно…
Макферсон покачала головой:"
"— Нет, так нельзя.
Теперешние присяжные не должны даже знать о том первом разбирательстве — это изменило бы в их глазах вес представленных доказательств и настроило не в пользу обвиняемого. Поэтому свидетельства тех, кто скончался или уже недееспособен, мы будем зачитывать на процессе, не указывая источник материалов.
