Большое дерево прямо посередине тропы, вам будет легко найти.
— В парке запрещено зажигать огонь!
— Я знаю, потому и решил сказать… Интересно, что такого особенного в этом дереве — зачем свеча?"
"— Здесь каждое дерево особенное, весь парк особенный!
— Да, я понимаю, но все-таки не могли бы вы…
— Предъявите ваши документы!
Босх опешил.
— Простите?
— Документы! Я хочу знать, кто вы такой. Человек в костюме и галстуке, в «неподходящей обуви» гуляет по туристской тропе — это вызывает подозрение.
Босх достал полицейский жетон.
— Вот, пожалуйста. — Он показал раскрытое удостоверение, потом убрал его. — Может быть, теперь я смогу получить ответ на свои вопросы, мистер Брорейн? — Фамилия значилась на форменной куртке егеря.
— Я вам не мистер, а егерь городской охраны. Вы ведете официальное расследование?
— Нет, просто задаю вопрос. — Босх кивнул в сторону тропы: — Вы можете рассказать про то дерево?
Брорейн упрямо покачал головой:
— Простите, но вы здесь на моей территории, и я обязан…
— Да нет, приятель, — с раздражением оборвал его Босх, — здесь везде моя территория.
Большое спасибо за помощь, я обязательно упомяну вас в своем отчете!
Он резко развернулся и зашагал к парковке.
— Насколько я знаю, детектив Борщ, в том дереве нет ничего особенного. Просто дерево…
Босх отмахнулся на ходу. Вот дурень, хоть бы читать научился!
17
Среда, 24 февраля, 14:15.
Мои успехи в адвокатуре были неизменно связаны с неожиданными ходами и неготовностью к ним обвинения. Вся государственная машина движется вперед, скрипя по рельсам рутины, и система преследования тех, кто преступил законы государства, привязана к тем же рельсам.
Внезапно став обвинителем, я обещал себе не забывать об этом и не поддаваться соблазну наезженных путей, суливших удобство, но чреватых многими опасностями. Я зорко следил за Ройсом, словно снайпер в кроне дерева, пытаясь заранее распознать и обезвредить задуманные им уловки, одну за другой.
Именно с этой целью мы с Грозной Мэгги встречались в моем новом офисе чаще обычного, обсуждая стратегию и тактику, и сегодня нам нужно было договориться, как отражать главную возможную атаку предварительного этапа.
Мы знали, что Ройс до начала процесса непременно подаст ходатайство о прекращении дела. Это была азбука защиты. Неясными оставались лишь аргументы, которые он приведет, но подготовиться следовало к каждому. Известно, что снайпер, подстерегающий вражеский патруль, в первую очередь должен поразить командира, радиста и врача.
