— Ваша честь, — произнес Ройс в заключение, — эти татуировки были нанесены мистеру Джессапу во время многолетнего несправедливого заключения, и они являются частью пережитых им страданий. Тюрьма — опасное место, и ее обитатели вынуждены принимать меры самозащиты, в том числе наносить на тело угрожающие или иные надписи, которые далеко не всегда соответствуют их взглядам и намерениям. Однако присяжные могут неправильно их понять, и поэтому мы просим суд принять вышеупомянутое решение. Что же касается возражений обвинителя, то это всего лишь попытка затянуть рассмотрение дела, в то время как защита твердо придерживается своего решения требовать безотлагательного судебного разбирательства.
Мэгги поднялась с места. Этот вопрос готовила она.
— Ваша честь, вы позволите мне ответить?
— Одну минуту, мисс Макферсон, позвольте сначала мне. Мистер Ройс, вы не могли бы уточнить свое последнее заявление?
Ройс отвесил вежливый поклон:
— Охотно, судья Брайтман. Мой подзащитный уже начал сведение татуировок, однако процесс этот долог и не закончится до начала судебного разбирательства.
Возражая против нашей очевидной и естественной просьбы, обвинитель пытается вынудить нас просить об отсрочке и тем самым затянуть начало разбирательства, чего мы, к его неудовольствию, делать не намерены.
Брайтман перевела взгляд на Мэгги. Наступила ее очередь.
— Ваша честь, заявление защитника не соответствует действительности. Обвинение ни разу не просило об отсрочке и не мешало обвиняемому осуществить свое право на безотлагательное судебное разбирательство.
Мы полностью готовы к процессу, и заявление адвоката защиты представляется нам нелепым и возмутительным. Наши возражения состоят в том, что обвиняемый пытается с помощью грима скрыть свою истинную личность, что противоречит сути судебного разбирательства, направленного на поиск истины…
Ройс вскочил:
— Ваша честь, я могу ответить?
Брайтман задержалась с ответом — она что-то выписывала из письменного объяснения Мэгги.
— Не вижу в этом необходимости, мистер Ройс, — сказала она наконец.
— Я разрешу мистеру Джессапу воспользоваться косметикой, и если он захочет дать показания на суде, обвинитель не будет касаться данного вопроса, выступая перед коллегией присяжных.
— Спасибо, ваша честь, — произнесла Мэгги и села, ничем не выдав своего разочарования. Так или иначе, потеря была незначительная — большинство сегодняшних решений было принято в пользу обвинения.
— Итак, — продолжила Брайтман, — мы, похоже, рассмотрели все.
