Ловушка для декана

Ложиться под него, как овца на заклании — только бы других не трогал? Заманить куда-нибудь и… что?!

— Не хочу я с ним спать… — бормотала по дороге, наперекор своим мыслям ускоряя шаг.

Однако, когда вернулась, оказалось, что декан уже ушел — очень быстро и в совершенно, как мне сообщили, разнузданном и непристойном виде.

Ругнувшись, я оглядела аудиторию, все еще заполненную студентами. Комиссии тоже не было — а жаль, потому что по их лицам можно было бы понять яснее, насколько разнузданным ушел Матвей Александрович, и надо ли нам опасаться каких-нибудь преступлений.

Быстро, на телефоне погуглила УК РФ — какая там статья за насильственное опаивание мужчины возбудителем? — и единственное, что нашла хотя бы близко имеющее отношение к делу — двести тридцатая за распространение наркотических веществ. Почитала про причитающееся мне (теоретически) наказание и слегка пошевелила волосами.

До пяти лет лишения свободы! ПЯТИ, мать его!

«Что делаем?» — пришло короткое сообщение, пока все вокруг вставали, обсуждая победителей конкурса.

«Идем за ним, следим и, чуть что, вызываем скорую или охрану», — ответила сразу же, снова выходя из аудитории.

Больше сообщений не было, вместо этого меня нагнала сама Настя, неся мою сумку.

— Ты сдурела, что ли? — зашипела она. — А если он окочурится или изнасилует кого-нибудь? Вон как тебя лапал при всем честном народе! До сих пор поверить не могу, что никто ничего не заподозрил…

Я слегка нахмурилась, не совсем понимая ее.

— Ну так, потому и следим, чтоб не окочурился и не изнасиловал.

Идем за ним к его кабинету… — и я потянула ее по ступенькам к выходу.

Настя упрямо остановилась, вырывая руку из моей.

— Я ничего не делала и никуда не пойду! Сама за ним следи.

И тут до меня дошло! Она боится! Боится ответственности и умывает руки!

Говоря простым языком, Настенька меня кидает.

Тысяча слов в миг закрутились на языке, одно острее и больнее другого — и как я помогала ей на первом курсе, когда она не справлялась с математикой, и как утешала, когда ее бросил, только переспав с ней, ее первый парень.

А уж как врала ее родителям, когда Настенька хотела пойти в клуб, а они не пускали! Насочиняла, что растянула лодыжку и она ночует у меня в общаге, а то я бедная, ходить не могу. До сих пор кошки на сердце скребутся за такое лютое вранье.

Но вместо всего этого я пожала плечами и спокойно ответила.

— Хорошо, Насть.

И ушла, понимая, что только что лишилась своей лучшей подруги.