Ловушка для декана

Так и представила, как кое-что другое облизываю, а он мне вот так же говорит — не жалей, мол, слюны, Максимова… Давай… Как следует… Чтоб стекало…

— Отлично… — хриплым голосом подбодрил он, когда мои пальцы влажно заблестели. — Теперь поводи ладонями по груди… вкруговую и только ладонями, пальцами пока не трогай.

Стараясь не дышать громко, я опустила руки и провела ими экспериментально по острым соскам — сначала в стороны, тут же дергаясь от горячего и пока еще сухого прикосновения.

Не в состоянии утерпеть, сжала слегка саму грудь… и закрыла глаза, понимая, что так играть равнодушную легче. По крайней мере, не видно, как расширились внезапно мои зрачки, отражая возбуждение.

— Нет, не сжимай пока. Просто води, чуть касаясь. О да… Вот так…

Может мне сесть как-нибудь так, чтобы можно было быстро и незаметно снять напряжение?

Потому что еще пару секунд и сдерживать стоны станет непросто.

Ох как непросто…

Каждое мое движение, каждое касание груди под его жадным взглядом, под этими «о да…» и «вот так…» — словно бархатной подушечкой по оголенным нервам… Дергает меня всю этими своими подбадриваниями, как куклу на веревочках. И мозги уже все в трусики стекли.

Наверняка оттого в и мокро там — это ведь они там плещутся, мои расплавленные в горячий воск мозги…

— А теперь пальцами, Лера… Сожми соски и немного повытягивай. Покажи мне, как тебе нравится…

Бл*ть! Сохраняя невозмутимое выражение, я перекинула одну ногу к другой — обе на один подлокотник.

— Спина болит так сидеть… — оправдалась перед деканом.

Он ухмыльнулся, будто все прекрасно видел и понимал — чем взбесил меня еще больше.

Не пискну под ним, честное слово!

Но я все же пискнула — от внезапной влажности на возбужденной груди меня странно передернуло.

Вообще это было невероятно странным ощущением — прохладная мокрота пальцев на разгоряченных сосках. Что-то почти извращенное — будто меня лапали против воли.