Ловушка для горничной

Хочу прижать ее к себе теснее, обхватываю ее бедра под футболкой, но Василиса протискивает между нами ведерко мороженого.

— Дай сюда, — забираю у нее ложечку, — самостоятельная ты моя. Терпеть и не мешать мне получать удовольствие, — набираю мороженое и скармливаю ей, наблюдая, как послушно съедает, облизывая губы. Смеется, приоткрывая ротик, прося еще.

Ой, как мы, оказывается, умеем соблазнять.

Так хочется засунуть в этот ротик не мороженое. Прикрываю глаза, пытаясь немного себя отрезвить.

— Еще полчасика и ложимся спать, — сообщает мне Василиса между порциями десерта, которым я ее кормлю.

— Конечно, детка. Можем, в принципе, прямо сейчас переместиться с мороженым в кровать. Есть несколько вариантов, как я могу его использовать, — ухмыляюсь, облизывая ложечку после ее губ.

— Нет! — строго сообщает она мне. — Уймите свои фантазии, Андрей Сергеевич. Мы будем спать. Мне рано вставать. Завтра я точно должна быть на работе.

— Окей, — соглашаюсь, кивая. Нет, с тем, что мы просто ляжем спать, мое тело категорически не согласно, особенно, когда она так сексуально ест мороженое.

Я соглашаюсь с тем, что ей нужно вернуться в усадьбу.

На время!

Мне, конечно, хотелось бы, чтобы Василиса осталась со мной в этой квартире. Но пока я не уничтожил Бая, в усадьбе ей будет безопасно.

— Ты хотя бы сообщил Любе, что я вернусь? Она, наверное, уже ругает меня на чем свет стоит. Я бы ей позвонила, но что-то случилось с моей сим-картой, — сообщает она мне.

— Кстати об этом, — аккуратно ссаживаю ее вместе с мороженым на диван.

Иду в прихожую, беру новую сим-карту и возвращаюсь к Василисе. — Это тебе, оформлена на меня.

— Спасибо, — отставляет мороженое, растерянно берет каточку, крутит ее в руках. — А как… В смысле, как ты узнал, что мне нужна сим-карта?

Упс, прокол.

— Это я ее испортил, детка, — признаюсь ей.

Я могу сейчас придумать все что угодно и убедительно солгать, но раз уж мы начали этот разговор…

Похоже, ночь сегодня и правда будет бессонная, но по другой причине.

Нет у меня времени больше тянуть, мне нужны ее откровения из прошлого, подробности и кое-какая информация. Я по-прежнему слеп, хотя многое мне уже ясно. Нам нужно вскрытие, полное. Потом я соберу тебя, моя девочка, а сейчас прости, будет немного больно.

— Зачем? — не понимает она, хлопая ресницами. — Когда?

— Наутро после того, как ты осталась в моей комнате, когда я болел. Зачем… Тебе звонил и писал Бай… — тихо сообщаю я, мгновенно ловя ее панику.