Ловушка для горничной

Но его расположение ко мне не поможет. — Говори, — разрешает он мне. Усмехаюсь. — Тебе же есть что сказать, или сразу пулю в лоб?

— Ну что ты, Тимур, сразу – неинтересно.

— Понимаю, — кивает. — Я бы так же поступил.

— Тогда ты знаешь, что тебя ждет.

— Догадываюсь. Дай хоть сигарету выкурю.

Вынимаю сигарету, отдаю Баю в руки, щелкаю зажигалкой.

— Вот скажи мне, ты же вроде человек, супруга у тебя, сын. Целый, бордель бл*дей на любой вкус. Не хочешь шлюх – есть куча баб, которые так тебе отсосут.

Зачем трогать невинную девочку? Жизнь ей ломать, психику?

— А тебе она зачем? — прищуривается.

— Ты не сравнивай. Я встретил ее уже взрослой девочкой.

Хотя тоже мудак. Тоже изнасиловал. Но Баю это знать не нужно.

— А неважно, сколько ей лет. В ней есть что-то такое, что превращает в животное.

И здесь вынужден согласиться. Моя похоть к этой женщине появилась с первого взгляда.

— И потом, какую жизнь я ей сломал? Что ее ждало с отцом-нариком? Я же ее из детдома вытащил, деграданта этого в кулаке держал, чтобы не обижал ее.

А потом… Образование, жилье, шмотки, украшения. Она же могла попросить у меня что хотела. Я бы дал. А она тварью неблагодарной оказалась. И с тебя выгоду поимеет и свалит, попомни мои слова, — предупреждает он меня.

— Ммм, да ты, оказывается, прям добрая фея, — сквозь зубы проговариваю.

— Да в принципе, это уже твои проблемы. Забирай ее. Не претендую, — выставляет руки. — Зачем нам ради бабы бошки сносить? С тебя же спросят за меня? Проблемы будут.

А так я признаю, был неправ. Буду должен тебе за жизнь, может, и пригожусь когда. Ты же знаешь, я против Демона не рыпнусь. Погорячились, и ладно.

Падаль начинает торговаться. А я пытаюсь дышать ровно, наблюдая за его сигаретой, которая почти истлела. Ибо жить ему осталось – только одна сигарета.

— Все сказал? Или есть что-то еще?

— У тебя дочь есть, такая маленькая, хорошенькая девочка, и мать, — вдруг произносит. — Я подохну, мой сын – моя копия.

Мстить за меня будет.

Вот и угрозы.

— Ну спасибо, что предупредил. Значит, будем работать на опережение, — улыбаюсь, кривя губами.

— Ты Булата не тронь, слышишь? — уже рычит Тимур, отшвыривая окурок на пол. — Не тронь его!

— Да я и не собирался. Семья здесь ни при чём. Но ты же вспомнил о моей семье. А за свою семью я порву.

— Да шестёрка ты Демона. Ты же никто без него. Прикрылся его крышей, а сам из себя ничего не представляешь.