Ловушка для горничной

Разворачиваюсь, выхожу, пряча ствол.

Глотаю прохладный воздух, пытаясь отдышаться. Мне кажется, я провонял смрадом и гнилью, которую источает этот живой труп.

Бай, значит...

Глава 24

Василиса"

"Не знаю, как так вышло. Страх по отношению к этому мужчине испарился, и появился интерес. Впервые в моей жизни мне стал интересен мужчина. Это открытие для меня. Сыграло много факторов: забота Андрея, желание помочь, его отношение к дочери. Его слова, прикосновения, горячее дыхание – это все окутало меня сладким, тягучим дымом.

Мне вдруг стал приятен мужской запах, его сильные руки, шепот, слова. Нет, мое тело рефлекторно, по привычке сжалось, а сердце заколотилось. А потом отпустило. Отпустило, когда я внутренне убедила себя, что мужчина, который меня касается, не мой монстр.

Он просил разрешения любить меня. И мне вдруг дико захотелось любви. Понять, как это, когда тебя любят не извращённой, похотливой любовью, а по-настоящему. Захотелось полюбить его в ответ. Поэтому я расслабилась, и меня отпустило.

Конечно, я чувствовала сквозь сон, как Андрей меня касается, но заставляла себя не выныривать из сна. Поэтому все воспринималось иначе. Это же сон, и в нем ничего плохого не могло произойти.

Утро немного отрезвило, страхи вернулись. Но совсем чуть-чуть. Мне было страшно, но хотелось продолжения. Любопытство берет свое. Мое тело словно плавилось и тянуло в сладкой неге целый день. Внутри все сжималось, это похоже на страх, но это не страх, это что-то…

Раньше я избегала встреч с Андреем.

А сейчас наоборот – ждала этого мужчину. Не знаю зачем. Скажу больше: когда он приедет, я не подойду к нему сама, но я жду.

Только Андрей не пришел ни вечером, ни на следующий день, ни через два дня. И внутри меня появилась тревога, смешанная с разочарованием. Это могло быть смешно, если бы не было грустно.

Так всегда происходит у нормальных людей?

Он появился неожиданно.

Я поливаю цветы в гостиной, думая о своем, ухожу в себя настолько, что ничего не замечаю.

— Бу! — раздается над ухом.

— А! — вскрикиваю, подпрыгивая на месте. Резко разворачиваюсь с колотящимся сердцем. — Марк! Сволочь! — замахиваюсь на этого гада мокрой тряпкой. Он уворачивается, но я все равно попадаю по спине.

Такой весь холёный сегодня, стильный, брюки цвета хаки, футболка, обтягивающая торс, кожаные браслеты на руке, и пахнет от него дорого. Но все равно сволочь смазливая. Убегает от меня, когда гонюсь за ним, ржёт.