Не обращая на это внимания, она надела единственное привезенное ею платье без рукавов. Платье было цветастое и совсем не украшало ее. Она это понимала, но так привыкла к нему, что не могла с ним расстаться.
Первоначально она планировала позвонить Дженни, но потом решила ехать в больницу без звонка. Она хорошо знала свою сестру и ее актерские способности и решила не давать ей час времени на то, чтобы Дженни могла отрепетировать выражения на лице, способные вызвать максимум жалости. Ни в коем случае!
Грейси опять взяла такси, на этот раз до нью-йоркской больницы на Седьмой авеню, и решила, что это будет в последний раз, так как в противном случае у нее могут иссякнуть скудные денежные запасы еще до истечения двух недель.
Когда Грейси вошла, Дженни лежала в кровати, одна нога у нее была забинтована и растягивалась ремнями от шкива, прикрепленного к потолку. На запястье левой руки была наложена гибкая шина, повязки угадывались также под тонкой розовой материей ее ночной сорочки. Ее светлые волосы были рассыпаны по лицу, но, хотя и выглядела удрученной, она явно не страдала от мучительной боли, на которую намекала в письме.
Когда она подняла глаза и увидела Грейси, ее розовый рот наполовину открылся от удивления.
– Грейси! – вскричала она взволнованно. – Ты здесь! Я ожидала тебя сегодня вечером! Или завтра утром! Я бы встретила тебя в аэропорту, но… – Она показала на ногу и горько усмехнулась.
– Я сумела поменять билет на более ранний рейс. – Грейси подошла к кровати и поцеловала свою сестру в щеку.
– Ты выглядишь не так плохо, как я ожидала, сказала она сухо. – Ты написала в письме, что у тебя все переломано и что тебе очень крупно повезет, если ты вообще встанешь на ноги. Я страшно беспокоилась за тебя!
– Три сломанных ребра, перелом ноги и вывих запястья, – перечислила свои травмы Дженни с едва уловимым оттенком гордости в голосе.
– Как это произошло?
– Дорожно-транспортное происшествие, – скупо ответила она.
– Я это уже знаю, – терпеливо продолжала Грейси, – но твое письмо, прямо скажем, не изобилует деталями.
Там было сказано только то, что ты в больнице и отчаянно нуждаешься в моей помощи. – Она вздохнула и посмотрела на порозовевшее от волнения лицо, обрамленное золотистыми локонами. Ангел во плоти!
Жаль, что ангельской была у нее только внешность! У Грейси отлегло от сердца, когда она убедилась, что состояние Дженни не критическое, и зародилось подозрение, что, может быть, сестра вообще напрасно вытащила ее из Лондона в такую даль.
