Грейси боялась, что в ее спокойной уравновешенной внешности могут образоваться трещины, если она позволит себе встретиться с ним взглядом. Она продолжала сидеть к нему боком, подставляя лицо солнцу и наслаждаясь успокаивающим теплом, растекавшимся по всему ее телу.
– Большинству из них надо было ехать довольно далеко, – сказал он отрывисто. – Я бы и сам отправился обратно, но не хотел уезжать, не повидав вас.
Грейси почувствовала, как вся напряглась. Она надеялась, что он не станет заниматься разбором того, что произошло между ними.
Может быть, он хочет сказать, что после ее поведения минувшей ночью компания больше не нуждается в ее услугах. Ей стало трудно дышать, от внезапно охватившей паники ей захотелось вскочить на ноги и бежать без оглядки.
– Я извиняюсь за вчерашнее, – сказала она напряженно. – Я слишком много выпила и вела себя неподобающим образом. Если я поставила вас в неловкое положение перед вашими гостями, прошу прощения.
У нее слегка вспотели ладони, и она положила их на колени, отвернув от него лицо и прищурив глаза от ослепительного солнца.
"
"Как ты могла позволить себе такое безумство? – стыдил ее голос разума. Тебя захватил вихрь страсти, которая для тебя явление новое, разрушительное, а для него это, по-видимому, хорошо знакомое конфузящее его поведение, которого он не ожидал от людей, работающих у него. Грейси не хотелось, чтобы он сказал это, ей не хотелось услышать его осуждение, потому что тогда она умерла бы на месте.
– Я говорил не о вашем поведении на вечере…
– Нет, видите ли, – прервала его Грейси, удивляясь, как это ей удается выпаливать из себя слова, когда они должны были застревать в горле.
– Мне кажется, все мы делаем вещи, о которых потом сожалеем, в особенности под влиянием алкоголя. – Она вдруг рассмеялась. – Послушайте, я говорю как моя сестра! Поверьте, я никогда в жизни не вела себя так глупо и не допущу повторения этого.
Она чувствовала, как ее гордость борется против страстного желания броситься ему в объятия, против безрассудного увлечения им, против чего-то еще более глубокого, до чего она даже не осмеливается докапываться.
Она знала, что гордость одержит верх, она сидит в ней так глубоко, что не может не победить.
– Если вы хотите, я подам вам заявление об уходе, – продолжала она тем же уверенным, твердым тоном. Ну вот, подумала она, теперь я, по крайней мере, развязываю ему руки.
– Заявление об уходе? О чем это вы, прости господи, говорите? Вы хотите уволиться?
– Конечно нет! – резко ответила Грейси.
