– Вы ничего не знаете, – едко ответила Грейси, начинавшая получать извращенное удовольствие от реакций Моргана. – Вы только думаете, что знаете.
– Вам, Грейси, не к лицу дразнить людей. Вы хотите сказать, подумала Грейси, что вам это не нравится – Я никого не дразню.
Хорошо подумала Грейси, вы победили. Да, дразню. И, кажется, получаю удовольствие. Видимо, впервые за всю вашу жизнь обожающая вас женщина не поднесена вам, так сказать, на золотом блюдечке с каемочкой.
– Бытье Тони очень приятно, – сказала она искренне, старательно обходя заданный Морганом вопрос.
– Он общительный, приятный и нетребовательный.
– По вашей характеристике он похож на размазню, чем он, по сути, и является.
Грейси удержалась от искушения громко рассмеяться.
– Я не думала, что у вас о нем такое нелестное мнение, – сказала она сдержанно.
– Я тоже не думал.
Это замечание, по-видимому, удивило самого Моргана не меньше, чем Грейси, и он неловко отвел глаза в сторону.
– Отнесите документы в кабинет, – вдруг сказал он, – и заприте за собой дверь.
Вы знаете, где лежит ключ. Я еду домой. Встретимся утром.
Не успела она собрать исправленные документы в стопку, как он повернулся и вышел за дверь.
Положение усложняется, думала она, возвращаясь домой по мокрой и скользкой дороге: ее главная ошибка заключается прежде всего в том, что она позволила себе увлечься таким человеком, как Морган. Его мужское обаяние было очевидным, и ей следовало бы поостеречься и сразу же понять, что она имеет дело с человеком, способным неторопливо плести вокруг женщины паутину, из которой ей уже не вырваться, если она вовремя не спохватится.
Она не хотела признаваться Моргану в том, что Тони для нее ничего не значит, не столько из желания вызвать у него ревность, сколько для собственной защиты, но рано или поздно он узнает, что ни один человек на свете не способен вызывать у нее такую ответную реакцию, как он. Когда он это поймет, не перерастет ли его физическое чувство в любовь? Она сомневалась в этом. С самого начала у нее сложилось мнение о Моргане как о человеке, который отгородился высоким барьером от любви и романтики, и она много раз пыталась понять почему.
Правда, работой он упивался как алкоголь, но в его цинизме было что-то страшное. Дженни несколько раз говорила, что у его отца была несчастна? любовь, но, когда Грейси пыталась узнать подробности, она не могла что-либо добавить.
Впрочем, как бы то ни было, это не решало ее проблемы, не могло сдержать ее стремление к бегству.
