Уже на следующий день в его офис пришел Виктор, местный следователь.
После дежурного приветствия Виктор положил на стол всего один лист бумаги. Там была фотография Максима и основная информация о нем.
– Рысаков? – Петр Олегович поднял на Виктора встревоженный взгляд.
Следователь кивнул:
– Тот самый.
Глава 6
– Ты поедешь в Петербург, – Петр Олегович положил на стол несколько распечаток.
Лиса взяла их и удивленно посмотрела на отца:
– Квартиры?
У него была странная особенность все распечатывать. Он жутко не любил информацию с экрана.
– Выбирай, – он сел напротив.
Тут же подбежала официантка с маленьким эспрессо:
– Как обычно, Петр Олегович.
Мужчина выдержал паузу, чтобы девушка не грела уши. Вечерний бриз приятно холодил кожу. Лиса подняла волосы в высокую прическу, она любила, когда ветер целовал шею.
– В Питере всегда холодно, – зачем-то сказала она.
– Я дам тебе денег на теплую одежду, – будничным тоном ответил отец.
– Мама будет ругаться, что ты пьешь на ночь кофе, – перескочила Лиса, нахмурившись.
Мужчина одним глотком осушил половину чашки:
– Мы ей не скажем. И не скажем, от кого ты забеременела. Мы ей про беременность вообще не скажем.
Он поставил чашку, оторвал с грозди несколько виноградин.
– Я тебя решительно не понимаю, – Лиса нахмурилась еще больше. – Мне нужна мама, чтобы пережить все это. Может, ты не догадываешься, но я очень боюсь беременности. Мне показалось, что ты не против стать дедушкой…
Петр Олегович широко улыбнулся:
– Я только за! С нетерпением жду, когда ты назовешь мне пол ребенка, чтобы начать покупать игрушки.
– Тогда в чем дело? – Лиса сказала это слишком громко и испуганно посмотрела по сторонам.
Петр Олегович съел еще несколько виноградин, потом взял с дочкиной тарелки недоеденный круассан и запихнул в рот:
– Ты же помнишь Бориса, моего брата?
Лиса кивнула. Дядя Борис сидел в тюрьме уже три года.
– Дело против него сфабриковал Максим Рысаков, – жестко выговорил Петр Олегович, сжав пальцы до побеления костяшек.
На мгновение Лиса перестала дышать.
– Твой Максим – мент.
А почему нет? Отличное тело, немногословен, с девушками скован. Он явно не походил на мажора или на представителя офисного планктона, которые приезжают на море и ведут себя, как медузы, выброшенные на песок.
Макс был собран и напряжен. От него несло тестостероном, а руки были уверенными и сильными. Воспоминания о той ночи заставили девушку задрожать.
Петр Олегович понял это иначе.
