Семен же выбрал манты и хачапури по-аджарски.
Поковырявшись в салате, Лиса встала:
– Я хочу пройтись одна, подумать.
Семен порывисто вскочил, но она жестом остановила его:
– Я не уйду далеко. И при мне телефон, не переживай.
Постепенно людей становилось меньше, Лиса увидела спуск к воде и решила подойти ближе. Через несколько пролетов перед ней открылась темная гладь воды. У самой кромки сидела девушка, она сняла обувь и собиралась опустить ноги в воду.
– Мне кажется, здесь купаться нельзя, – с подозрением произнесла Лиса.
Девушка вздрогнула. Она перевела взгляд на незваную гостью. Что-то в образе этой недорусалки Лисе не понравилось: глаза опухшие, темные волосы собраны во взбудораженный пучок.
И этот взгляд… Она уже видела такие глаза. Одинокие фигуры, входящие в пенные волны. Будучи спасателем на пляже, ей приходилось несколько раз вылавливать самоубийц. Со временем Лиса научилась распознавать их заранее. У этих людей были пустые глаза, будто они уже все отпустили.
Пустые куклы на ручном заводе. Идут в море и все.
Вот и у босоногой девушки был сейчас такой взгляд. Она попыталась оттолкнуться руками, чтобы нырнуть, но Лиса в мгновение ока оказалась рядом, схватила ее за пучок и откинула назад. Девушка вскрикнула и рефлекторно схватилась за руку Лисы. Все еще держа за волосы, Лиса оттащила ее подальше от воды.
Можно схватить женщину за руку, но она вырвется, а вот, если схватить за волосы, то у нее будет шок.
– Мне же больно! – обиженно пискнула несостоявшаяся утопленница.
– Поверь, тонуть – еще больнее, – Лиса усмехнулась и отошла.
Девушка обняла колени и затряслась. Она посмотрела на воду и отползла подальше. Ну, все, топиться она точно передумала.
Лиса подняла туфли и протянула девушке:
– Здесь неподалеку есть кафе, тебе нужно выпить что-нибудь горячее и успокаивающее.
– Мне пить нельзя, – всхлипнула девушка, натягивая туфли.
Лиса вздрогнула. Первая мысль была о том, что незнакомка тоже в положении, и в скором времени она подтвердилась.
***
– Он женат, – еле слышно произнесла Света, тут же спрятавшись за ободком огромной кружки с какао. – Я думала, что он обрадуется, а он…
Лиса молчала, позволяя девушке высказаться.
– Предложил сделать аборт, – выплюнула та.
Взгляд Светланы был опустошенным, щеки серыми, а руки бледными, с прозрачной кожей:
– Он, конечно, прав, – она кивнула. – Нельзя ребенку появляться в этом мире. Никому он здесь не нужен.
