Ловушка для принцессы

 — Араэден, он такой… ах…

Мама продолжала гладить меня, словно пыталась успокоить, и я ей все же ответила:

— Это кесарь… ему нельзя говорить «нет», тут папа прав, — всхлипнула я и добавила: — Да и незачем. Альянс Прайды будет моим, я стану повелительницей всего континента, налажу единую торговую сеть, построю дороги, проведу реорганизацию армии и…

Я повернулась к маме и заплакала, горько и отчаянно.

Потом завыла, потому что не могла больше сдерживаться. Мама успокаивала меня — впервые в жизни… хотя раньше я и не плакала.

Когда истерика начала нарастать, вызвали лекаря… Успокоительное было горьким, раньше я такое не пила, но эффект мне понравился — все вокруг замедлилось и словно плыло.

А я тихо всхлипывала, ведь пока надрывно рыдала, окончательно сорвала голос. И вскоре я заснула, успокаиваемая мамой…

А ночью мне приснился Динар. Он бесшумно вошел в спальню, взял меня за руку, нежно погладил и прошептал: «Все будет хорошо, Кат».

Я прошептала в ответ:

— Утром ты опять будешь утверждать, что это сон?

— Не спишь? — удивился рыжий.

— Рядом с тобой я ни в чем не уверена, — честно созналась я.

Динар улыбнулся, причем, не проявляя ни смущения, ни какого либо чувства вины по поводу прошлого моего «сна», и уверенно сказал:

— Кат, я тебя не отдам.

Я улыбнулась, закрыла глаза и, вновь проваливаясь в омут сновидений, тихо спросила:

— Обещаешь?

Ответ уже не услышала, забывшись тревожным сном.

Но было у меня такое нехорошее чувство, что всю свою жизнь я шла к чему-то, подталкиваемая кесарем. А еще имелось стойкое ощущение, что ловушка, прикрытая слоем кажущихся случайностей и посторонних интриг, уже захлопнулась."