А может быть, всë выйдет иначе и хоть каждый из нас и останется собой, но мы будем… вот как они, — и Джи мотнула подбородком в сторону самых древних обитателей призмы.
— Как Прародители? — не сразу понял Баа. — А… я слышал, что они могут жить в одном теле. Только не совсем понял — как это.
— Ну, они умеют и так, и эдак, и с подвывертом, — немного ехидно ухмыльнулась Дженсен. — Те еще извращенцы. Что не мешает лохматому всяко хулиганить, когда жена отвлеклась, а Джанне гонять его палками по тундре, если доведет. Короче, они одно целое, и при этом два разных.
— У меня, вообще-то, имя есть, — недовольно пробухтел Прародитель. — Сам ты… в смысле — сама лохматая. Со шваброй на голове.
— Да? — внезапно задумалась швея. — Эм-м… А какой у тебя звуковой идентификатор?
— Много будешь знать, плохо будешь спать! — совершенно по-мальчишески ухмыльнулся старейший представитель расы жнецов. И быстро оглянулся на жену, подмигнув ей. — Учите историю, потомки. Может, и доучите до нужного места.
— То есть ты первым делом настропалил меня, что нужно придумать себе имя и сказать его собеседнику… а сам, получается, даже не представился! — возмутилась Джи.
— Я тебе потом скажу, на ушко, когда вырастешь, — пообещала Джанна, успокаивающе погладив подругу по темным «шнуркам». — Но мы отвлеклись. Что ты решил, любимый правнук?
Баад резко выдохнул, поймав ее какой-то по-матерински мудрый и грустный взгляд. Пожал плечами:
— А что тут решать-то? Я один в качестве платы за… многих. Простая же арифметика. И потом! У тех, других, никаких шансов, а у меня еще сам Прародитель надвое сказал.
Растворюсь или нет — шансы пятьдесят на пятьдесят. Не в каждой лотерее настолько хороший процент выигрыша, что уж говорить о жизни. А вы знаете: я везучий! Так что не надейтесь отделаться от рыжей занозы в ближайшее время, — и он хитро усмехнулся, пряча и страх, и неуверенность за привычной маской веселого раздолбая.
«Рыжий, а знаешь… я, кажется, тебя люблю, — раздалось вдруг в ментале, и теплая волна окатила с ног до головы, когда Джи обняла его со спины и положила подбородок ему на плечо.
— Просто так, без всякой метафизики про швей и прядильщиков. Ты выиграл наш спор, засранец хитрый. Так что про везение, пожалуй, в точку!»
«Не, ну так дело не пойдет! — внезапно возразил в ментале Кпинга. — Я ж даже соблазнять еще не начал! У меня столько планов было! Ты не представляешь каких! Один только пушистый торт чего стоил!» — важно закончил он.
«Тогда прибереги их на будущее, — засмеялась Джи.
