И вот как они на тебя повлияют, я предсказать не могу, даже несмотря на все мои легендарные возможности. — Мужчина печально пожал плечами.
— А, прорвемся, — оптимистично махнул девичьей ручкой Баад. — Тем более ты обещала, что, как бы я ни изменился, ты меня уже не бросишь, — как бы между делом признался в своих чувствах Кпинга. — Сложнее, ржа, на этих ходулях до двери дойти и не навернуться к ржунам. Платформы, конечно, удобнее, но я всё равно буду ковылять, как старый инвалид, и вся маскировка полетит цвирку в ржопу.
А эта дура на них еще и танцевала, задницей крутила только в путь, я видео посмотрел.
— Дурак ты, и уши у тебя холодные. — Дженсен в очередной раз поймал и притянул к себе своего прядильщика, уже не обращая внимания на его новое женское тело, импульсом передал пожелание закрыть глаза и… поцеловал.
Уже через секунду они целовались так страстно, что окончательно потеряло значение, у кого какой облик. Тем более что их очертания довольно скоро слегка поплыли и…
— Стоять! — рявкнул Прародитель, возникая в дверях.
— Ну что, ржа, за безответственность? И так чуть не заржавели, пока вам ауры настроили, внешность сверили до микрона. А вы что творите? Натрахаетесь еще после операции, никуда оно от вас не денется.
— Зануда ты, лохматый, — печально сказал Дженсен, мгновенно возвращая им с Баадом маскировочный облик. — И не лечишься… Ладно. Где там ваш Томагавк с инструкциями?
— Здесь я, — мрачновато кивнул Кетцалькоатль, возникая за спиной Прародителя.
— Значит, так. Мнемозаписи этих двоих я вам скинул. Да, они не самый лучший вариант, тут я согласен, но других, на кого мы можем обеспечить настолько плотную легенду, у нас нет. Пожиратели не пускают на базу никого из новых приверженцев, даже если те докажут свои намерения, что, в принципе, логично. Умные, сволочи, подозревают и даже ожидают, что мы вышлем агента. Потому вход есть только для тех, кто уже зарекомендовал себя раньше. — Пытаясь скрыть волнение, древний повторял подробности скорее для себя, чем для собеседников.
— А эта пара мелькала в наших сводках еще во времена, когда Зефирка заканчивала академию и мы вели дело о наркотиках в среде элитной молодежи. Доказательств мы тогда не собрали, но на заметку их взяли и с полгода назад, наконец, сумели подловить на горячем. И сразу в стазис — до окончательного выяснения. Под гриф «Совершенно секретно». Как чувствовали, что понадобятся.
