— Еще не хватало! Да твою ж ржу! Отстань уже со своей привязкой! Да что ж такое, прямо лезет и лезет, лезет и лезет!
— На диване ему постели. И не ори, он просто пока без сознания, и его аура к твоей на инстинктах цепляется. Истеришь как пятидесятилетняя нецелованная скрепка, — потер виски Ксан. — Придет в себя — объяснишь ему… что он не котик. И на твою безусловную любовь рассчитывать не может.
— Постелю, если сам подержишь. У меня всего две руки.
Привычно переругиваясь, друзья довольно ловко разобрались с простынями, подушками и одеялами, устроили своего навязчивого гостя на большом угловом диване в общей гостиной и в некоторой задумчивости встали над ним.
— Окуклился, — констатировал Ксан через минуту, глядя, как пришелец замотался в одеяло и совсем исчез в его складках. — Сколько-то спокойного времени у нас есть.
— И слава праро… тьфу! — вспомнил обстоятельства появления «лысого кота» Баа. — Я устал, как будто мы три миссии отволокли, а не одного больного чудика нянчили.
Мне надо снять стресс и поспать.
— Даже не думай! Только твоих пьяных выкрутасов мне сейчас и не хватало. В сторону коньяка даже не смотри, особенно если не собираешься принимать ухаживания. Иди кошаками своими стресс снимай.
— Я ничего про коньяк не говорил, ты сам придумал. И вообще, может, я настойки твоей хотел попросить. Той самой… как ее, «упокой слона».
— Валерьянки тебе, значит, — хмыкнул Эмеичи. — Это дефицитная трава, она только на одной планете во всей сфере растет.
И не упокоительная, а успокоительная. — Eще раз взглянув на друга, Ксан отмахнулся. — Ладно, нечего делать такие глаза. Ты не кот, а я не ты, чтобы вестись. Сейчас накапаю. Только сначала проверь, чтоб твой зверинец не налетел, как в прошлый раз. Чуть пузырек из рук не выбили.
Тихо переговариваясь, друзья ушли на половину Ксана и, судя по тонкому звяканью стекла о стекло, всë же выпили не только валерьянки. Пришелец в гостиной безмятежно спал, время от времени тихо посвистывая носом.
Чем и привлек в конце концов внимание других законных хозяев квартиры, на которых до этого все присутствующие обращали преступно мало внимания. А зря…
Дверь из спальни Кпинги уже довольно давно слегка отошла от косяка, и в маленькую щель непонятным образом просочилось много пушистого, лохматого и нахального.
Всего у Баада было пять кошек, но только потому, что взять шестую, седьмую и всех последующих категорически не позволял друг-Эмеичи.
