«Ржа! Точно! Как я мог забыть?! — заволновался Ксан. — Такие загулы всегда кончаются одинаково: очередным вшивым лишайным уродцем в коробочке, жалобными глазками и моими бессонными ночами над этим клубком инфекций!»
«Ну, может, на этот раз обойдется, — пожала плечами Валерия. — У него же сейчас все мысли об одном конкретном ко…»
— А-а-а-а! — завопила вдруг с дивана Зефирка, подпрыгивая среди подушек и одеял так, что кошки и прочие пледики брызнули в разные стороны со скоростью метеоритов. — А-а-а-а-а-а! Вот он, гад! Сволочь кексообразная! Уже почти три! Три!! Три часа как в призме, а я до сих пор сижу тут одна без печенья и поцелуев?! Всё! Развод и девичья фамилия!
— Если будешь так орать, то я с тобой тоже разведусь, хотя мы и не женаты, — заметила Валерия.
— Что случилось?
— Не знаю! Но он засветился в системе! — Зефирка попыталась отпихнуть наброшенный обратно ей на плечи плед и снова возмущенно попрыгать на диванной подушке. — Уже три часа как ржопа кончилась! Все вернулись! Где мой муж и мои печеньки?!
— Насчет печенья я не в курсе, а по заднице могу сама выдать прямо сейчас, — фирменным голосом Холеры, от которого пригибалось и съеживалось всё отделение, пообещала Валерия.
— Сядь спокойно, что ты скачешь, как бешеная мартышка? Дети пугаются.
— Хм, — раздался в гостиной еще один голос. — А я считал, что менять пол и раздваиваться могут только швеи. Правнук, как ты это сделал? Почему тебя стало два и один из вас — женщина?
Валерия обернулась и обнаружила на пороге того самого громилу-Чингачгука с большим пакетом в руках.
Глава 32
Пакет был такой огромный, что удивилась даже Зефирка. Она уже готова была с визгом налететь на свое Оружие, чтобы надавать ему тумаков и поцелуев, но вдруг остановилась прямо в середине прыжка и шлепнулась обратно на диван. Откуда и прищурилась на древнего весьма и весьма подозрительно.
— Кекс, — вкрадчиво произнесла она, — скажи мне, дорогой. Что. Еще. Ты. Натворил? Меня очень смущает во-о-он та коробка у двери и те три, что выглядывают из прихожей.
Глубина прогиба подозрительно велика для одного свинства с подкладыванием беременной жены в чужую кровать.
— Ну вот, делаешь вам подарки от всей души, а вы сразу «значит, что-то натворил», — отвел глаза Кетцаль. — Может, я просто настолько переживал о твоем самочувствии, что решил побольше тебя порадовать?
— Не верю, — покачала розовыми хвостиками Зефирка и прищурилась еще подозрительнее. — А ну иди сюда.
