Шаркающий, словно одинокие шаги в престарелом доме, но наполненный скрытой силой так, что я растерялся, пытаясь определить, сколько же лет говорившему.
- Извини, дедушка, - с почти искренним смирением произнесла Мари.
- Виктор, обязательно его связывать? - со слезами в голосе, спросила женщина.
Я чуть вздрогнул, ощутив легкое прикосновение ее теплой руки.
- Сама знаешь, - немного виновато ответил худой мужчина.
- Он не спит, - новый голос: грудной, чуть картавый, девичий.
- Что, Жанна? - переспросила женщина.
- Не спит, - хмыкнул дед.
- Девочка верно подметила. Лежит, стервец, и подслушивает.
Поняв, что скрываться уже бесполезно, я открыл глаза. Двое мужчин, женщина и две девушки, обступившие кровать, словно по команде, сделали шаг назад. Брови мои от удивления поползли на лоб. Я что, настолько опасен?
- Привет, - женщина, словно очнувшись, метнулась к кровати и осторожно присела на край. Тепло ее ладони накрыло мою кисть. - Как ты, милый?
Милый? Я испытующе всматривался в мягкие черты. Казалось, сочувствие и беспокойство были совершенно искренними.
Что ответить, я не знал. Спросить, кто она? Или попытаться скрыть, что я их не помню? Напряжение нарастало. Все явно чего-то от меня ждали. На лице девушки, по имени Мари, я отчетливо видел страх. Она постоянно оглядывалась на дверь и на худого мужчину, словно решаясь попросить у того разрешения уйти.
- Нормально, - ответил наконец я.
Голос прозвучал скрипуче. Так, словно кто-то открыл старую железную дверь. Вздох облегчения пронесся по палате, смешиваясь со сквозняком, проникающим в разбитое стекло.
Все заулыбались. Жанна поспешила присесть на кровать с другой стороны. Высокая, с кукольной внешностью и огромными голубыми глазами, она очень отличалась от остальных. Но ее я тоже не узнавал.
- Ох, и испугал ты нас, - прошелестел пожилой человек. Невысокого роста, чрезвычайно худощавый, он был похож на сухое дерево. Но я откуда-то знал, что это впечатление обманчиво. Голубые глаза старика так и излучали силу, словно власть над целым миром была для него обычной рутиной.
- Алёшенька! - Женщина смахнула слезу. - Я так рада, что все позади...
- Кэти! - оборвал ее на полуслове Виктор.
- Проявил бы хоть каплю сочувствия к сыну! - вдруг зло выкрикнула Кэт."
"Я закрыл глаза и сглотнул комок, застрявший в горле. Меня зовут Алексей, Виктор мой отец, Кэт, похоже, - мать... Как-то не вязались имена на иностранный манер с ласковым «Алёшенька». То, что мы находимся в России, сомнений не вызывало.
