- Я помню. Амнезия.
Я глубоко вздохнул и отхлебнул наконец из чашки. Чай получился вкусным: сладкий и ароматный, как я люблю. Как готовили в приюте.
Карл не спускал с меня пристального взгляда.
- Вот только при амнезии люди делают привычные вещи и не помнят почему, - медленно проговорил он. - Что-то в тебе не так. Сначала я подумал, что твоя внешность - умелая иллюзия. Я читал о таком. Но к утру это не прошло, а чтобы поддерживать такую сложную иллюзию, нужно много живы. У тебя нет ни одного артефакта с собой.
Я молча хлебал из чашки, не зная, что ответить. Решил, что молчание пока лучшее решение. Вдруг этот франт сам найдёт объяснение ненормальному поведению Алекса.
- Так что, единственный вывод, который я могу сделать, это...
Последовала долгая пауза. Моя рука задрожала, чашка вдруг стала очень тяжёлой. Я поспешно отставил чашку на стойку, боясь пролить чай. Перед глазами заплясали цветные круги, сильно затошнило, ноги подкосились. Я медленно осел на пол, не понимая, что происходит. Карл наклонился надо мной.
Тонкие губы растянулись в довольной ухмылке:
- Единственный вывод, что каким-то загадочным образом, тебе удалось преодолеть грань вессов. И совершить обряд до совершеннолетия непосвящённого. Мне, правда, очень бы хотелось узнать, как ты это сотворил. Но упускать такой случай я не могу. Это первый раз на моей памяти, когда ты появляешься без своей свиты. Интересно, эти недомары тоже положили свои жизни на алтарь твоего могущества? Да, отец?
Я бы вздрогнул, но моё.
.. то есть Алекса, тело, меня уже не слушалось. Отец?! Не понимаю. Карл посчитал, что телом Алекса завладел его собственный дед? Как это возможно? Эх, что я в этом понимаю! То, что происходит, и так невозможно. Карл выпрямился, тонкие пальцы обхватили мою кружку.
- Да, папа, я умею создавать вино со специями, кофе со сливками, чай с сахаром... и ядом. Не переживай, яд не смертелен. У меня нет желания тебя убить, - он усмехнулся, выливая отравленный чай в раковину. - Я же помню о твоей тайне.
Но вот передать тебя тем, кто может её, эту тайну, обезвредить, я всё же могу.
Сердце моё металось в груди испуганным воробушком. Я ничего не понимаю. Но одно ясно - Карл боится и ненавидит своего отца и почему-то считает, что тот находится в теле Алекса. И хочет передать его кому-то, кто обезвредит некую тайну. Каким образом? Не станут же эти некто меня убивать. А может, всё рассказать? Я попытался промямлить своё настоящее имя, но губы не слушались.
