- Слушаюсь, Ваша милость, - кивнул тот и направился внутрь арочного проема.
А я смотрела, как удаляется прямая, палкообразная фигура сторожа и думала о том, что ждет меня дальше.
Наверняка, Кимли отвезет к Торну и сдаст с рук на руки, а потом... А потом - свадьба, рождение наследника и унылая жизнь в покоях мрачного замка. Все внутри восставало против подобных перспектив. Я ещё так молода! Хочу жить, дышать полной грудью, любить, наконец! И быть любимой.
Неужели, мне не суждено узнать того волшебного чувства, о котором поют бродячие певцы и слагают легенды высокородные поэты? И никогда не почувствовать, как радостно бьется сердце, при взгляде на того единственного, что предназначен судьбой от сложения времен.
Боги, я не хочу... Не хочу всю жизнь прожить в закрытых покоях наместнического замка! Смиряться и терпеть. Ложиться в одну постель с чужим и страшным человеком...
- Очнитесь, леди Анна, - грубый голос Себастиана вторгся в мои грустные размышления.
Пока раздумывала над своей судьбой, из конюшни вывели лошадей.
Темных вороных, добродушных пегих, невысоких каурых, светлых иретинских. Красивых, породистых, холеных. Среди них выделялся высокий серый красавец, редкой сертамской породы.
- Вы позволите? - пожилой слуга подвел ко мне каурую кобылку и почтительно поклонился, собираясь помочь взобраться в седло.
- Я сам, - резко осадил его Кимли, забирая поводья.
- Что-то не нравится мне эта тихоня, - с сомнением посмотрел он на смирную лошадку. - Уверен, что она не выкинет какой-нибудь фортель?
Надзиратель окинул слугу подозрительным взглядом.
- Что вы, милорд? - удивленно ответил тот. - Мирри очень спокойная. Никогда никаких хлопот не доставляла, для леди в самый раз будет!
Каурая флегматично покосилась на мужчину.
- Ладно, поверю тебе на слово, - неохотцо согласился Кимли. - Ну-ка, - он обхватил меня за талию и подсадил, помогая сесть. - Держитесь крепче, миледи, - велел мужчина и легко вскочил на норовистого сертамца, которого с трудом удерживал дюжий рябой конюх.
Изящный серый красавец испуганно заржал, попытавшись встать на дыбы, но Кимли мгновенно осадил его, заставив успокоиться."
"- Тихо, мальчик, - ласково погладил он роскошную серебристую гриву. - Не упрямься.
Кимли наклонился, что-то тихо шепча на ухо встревоженному коню. Тот нервно фыркал, переступая копытами.
- Умница, - одобрительно пробасил надзиратель. - Хороший жеребец!
Сертамец замер, прислушиваясь к уверенному, низкому голосу наездника.
