— Тигран!
— Я… Мышка, я могу умереть в течении десяти лет.
Сукин сын!
Сукин. Сын!
И как мне…
Как мне теперь сказать, что думать? Как реагировать…
Как признаться, что ребёнок от Тиграна?
— Умереть? — переспрашиваю хрипло. Сжимаю ладонь мужчины, а у меня ощущение, что всё рассыпается. Рушится на глазах. — О чём ты говоришь? Зачем?!
Я вскакиваю с места, меня колотит. Вокруг трасса, темнота, худшее место для выяснения отношений. Но меня выворачивает наизнанку, перед глазами всё темнеет. И свет фар не спасает.
Упираюсь лбом в холодный металл, жестокие слова Тиграна пульсируют в голове.
Я растеряна, не понимаю, что мне сделать. А мужчина не спешит успокоить, прижать к себе. Просто стоит далеко, спрятав ладони в карманы.
— Зачем ты врёшь о таком? — срываюсь на крик, горло дерет. А затем замираю, качая головой. — Мог просто меня бросит. Или… Не знаю, зачем тебе врать?
— Смысла нет, мышка.
— Да, нет смысла врать. Но ты врешь. Ясно тебе, ты врешь мне. Врешь, — повторяю, а слёзы потоком стекают по лицом.
В носу щиплет, всхлипываю и срываюсь на рыдания. — Врешь, Тигран!
Нет. Просто нет. Тигран не может умирать, ему ведь даже сорока нет. А мне восемнадцать всего! Мой любимый должен очень и очень долго жить, очень! Так, чтобы ругался на жениха нашей дочери, угрожал его подстрелить.
А ещё Тигран должен ворчать на дорогую свадьбу сына и радоваться внукам. Он же… Он же обещал, что год или полтора и мы будем вместе. Всё будет хорошо.
А смерть это не хорошо.
Задыхаюсь, кислород словно выкачали из тела, иссушили каждую клетку.
И когда вот-вот рухну вниз — мужчина прижимает меня к себе. Крепко, так, словно пытается удержать меня в целостности. Не позволить правде разрушить.
Но это…
— Ты не умираешь, — сильнее прижимаюсь к мужчине, дышу ему в шею, прикасаюсь губами. — Не говори так. Не умрешь, ясно? Это не… Прости, — Господи, я говорю мужчине, что он не умирает. Но ведь Тигран лучше меня знает обо всём, а я тут… Доктора включила. — Прости, я не должна была так срываться.
— Это отрицание, мышка.
Я знаю эти стадии, всё нормально. После будешь злиться, на жизнь и меня, на результаты анализов.
— Ты… Тоже так себя вёл? Я не… Я не знаю, что сказать, Тигран. Мне так жаль. Но ты… Ты не можешь умереть и оставить меня. Пожалуйста.
— Тише, Лан, для торгов пока рано. Может, тебе воды? Блядь, тебе нервничать нельзя, а я… Всё хорошо, — мужчина сдавливает ладонями моё лицо, заставляет посмотреть на него. — Со мной всё хорошо. Это мелочь, мышка, пустяк.
