Только такие схемы несколько раз проворачивались. И подозреваю, что именно эти деньги использовали немцы. Выкупали акции по дешевке, скидывали на пике. А деньги возвращали обратно, тем же путем: через десяток фирм.
— Мне нравится, мышка, очень, — добавляю, когда девушка дует губы. — Но когда мы пойдём смотреть нижнее белье? Должно же быть веселье в шоппинге.
— Какое белье, я огромная.
— Маленькая, — обнимаю девушку со спины, пока та сопит. Опускаю ладони на выпирающий живот. Улыбаюсь, прижимаясь губами к шее Ланы.
Дочь толкается, вызывая трепет внутри. — Миниатюрная, красивая. Ты невероятная, мышка. Не говори глупостей.
— Это не глупости. Ай. Ты только что… ударил меня?
— Шлепнул по заднице. Она стала даже лучше.
— Не приставай ко мне на людях. Тигран.
Посмеивается, когда крепче прижимаю к себе. Хочется утащить домой и… Но нельзя, полный покой и ожидание родов. А я скоро со стояком буду вечно ходить.
Потому что не вру, Лана сейчас невероятно красивая. Вся светится, в глазах счастливый блеск. И ластится, такая нежная и родная.
Как тут не хотеть? А у меня впереди долгие-долгие дни воздержания.
— Не устала? — спрашиваю, когда девушка берет измором ещё один магазин. — Мышка, врач сказал, что нельзя напрягаться.
— Я не напрягаюсь. Покупки таскаешь ты, а мне хорошо. Или тебе надоело?
— Нет, конечно. Что ты ещё там выбрала?
— Погремушки.
Я не устал, я заебался. И не так, как мне бы хотелось. Не понимаю, зачем десяток костюмчиков и игрушек, если малышка всё равно вырастет быстрее, чем использует хотя бы треть.
Ну правда.
Я понял бы, если бы Лана себе сотое платье выбирала — никаких проблем, хоть тысячное. Сумки, туфли там… Да на украшения бы развела, мне ничего не жаль. А когда вижу тот кулон, купленный на аукционе, хочется ещё сильнее задаривать.
Мышке же ничего не нужно.
— Прости, меня несёт, — девушка прячет смущенную улыбку за волосами, когда мы проходим только первый этаж торгового центра. — Всё, заканчиваю. Только… Надо подарки купить.
— Купим. Заходи пока в магазин, я закину покупки в машину и вернусь.
Тяжести не таскать, карта у тебя есть, если что…
— Ждать тебя, я помню.
Лана прижимается на секунду губами к щеке, а после летит дальше. Возможно, с гиперопекой я перестарался. Но черт, она же моя жена, мать моей малышки. Должен быть уверен, что всё в порядке.
Хотя отца дочь могла лишится, в какой-то момент Лана была готова меня удушить. И её врач был только «за». Потому что я изучил вопросы беременности, развития и прочей мути.
