Ловушка для видящей (СИ)

Я уже не успевала попасть обратно до комендантского часа, но запас времени до темноты у меня еще был.

— Спасибо за сотрудничество, — поднялась я, — мы учтем вашу готовность идти на встречу ведомству. Ждите официальный запрос.

Вышла в коридор, но спускаться не стала. Необходимо найти корпус, из которого видно гостиницу, а потом и нужный коридор. Хотелось бы, конечно, заручиться поддержкой заведующего, но главная задача выполнена — я внутри.

Два раза меня пытались остановить, но оба раза удостоверения и устного заверения о законности моего здесь пребывания было достаточно, чтобы меня спокойно пропускали дальше.

Когда я нашла нужный корпус, этаж и коридор, на руке сработал зумер — четыре часа — время комендантского часа. Шеф меня прибьет. Странно, что ещё не позвонил. Раз двадцать.

Дверь в кабинет, куда когда-то привели маленькую Святу, была заперта. Колебалась я недолго, отстегнув с пояса набор универсальных отмычек, который входил в обмундирование каждого оперативника. Дверь может захлопнуться сквозняком или вошедший успеет закрыть ее за собой и только потом столкнуться с призраком.

Такое случалось не часто, но за время моей трехлетней практики видящей — как минимум два раза.

Осторожно прикрыла дверь за собой и огляделась. Кабинет был совершенно точно тем самым, хотя мебель стола в других местах, а аппарат выглядел более современным.

Если детей по-прежнему осматривают здесь, то должны остаться записи. В первую очередь, я, конечно, проверила компьютер и не удивилась тому, что тот оказался защищен паролем.

Оставалось надеяться, что бумажные карточки тоже хранили здесь, а не оцифровали, упрятав в недрах жёсткого диска.

— Вик, — я достала телефон и начала надиктовать шефу новое сообщение с подробным описанием того, как найти этот кабинет. — А ещё не забудь какую-нибудь бумажку, желательно с кучей печатей. Нам нужно изъять компьютер, и вряд ли его отдадут просто так.

Картотека нашлась в соседнем кабинете — небольшая — на несколько сотен папок. К сожалению, систематизированы они были по непонятному мне коду, — никаких личных данных.

Лишь результаты анализов, тестов и куча непонятных записей от руки. Единственное, за что можно было зацепиться — это числа. Первые обследования датировались девяносто девятым годом, а последние две тысячи одиннадцатым. Скорее всего новые данные уже были только цифровыми.

Зазвонил телефон, и сердце испуганно ударилось о ребра.

— Свята? Почему ты ещё не дома? — раздался встревоженный голос мамы.