Ловушка для Вьюги

лживая причина возникших много лет назад разногласий между двумя кланами: Вьюги и Метели. Я расскажу правду о том, что случилось на самом деле.

В зале наступила напряжённая тишина. Королева обвела лица подданных нечитаемым взглядом.

— У меня был возлюбленный из клана Метели, старший сын князя Андрея. Его звали Михаил. Тогда я только взошла на трон после матушки, была молодой и импульсивной. И очень влюблённой. Мы должны были пожениться, но за неделю до свадьбы он встретил другую девушку, которую полюбил больше, чем меня.

Снежана, задержав дыхание, с недоверием слушала историю королевы.

— У них была любовь с первого взгляда. Миша сказал мне, что, как оказывается, совсем меня не любил, но понял это только тогда, когда встретил Наталью Вьюгу. — Выражение лица королевы стало жёстким. — В день моего двухсотлетия, на приёме в этом самом дворце, в этом зале, князь Михаил при всех унизил меня, пригласив на первый танец не свою невесту-королеву, а Наталью из клана Вьюги.

В бальном зале стояла такая невероятная звенящая тишина, что придворные даже слышали дыхание рядом стоящего.

— Они танцевали и никого, кроме друг друга, не замечали, улыбались, смеялись, а окружающие шептались и косились на меня. Они смеялись надо мной. А потом, когда я потребовала от них соблюдать приличия, Миша заявил во всеуслышание, что любит княжну Наталью Вьюгу и женится только на ней, а я просто ревную. Наталья рассмеялась. Она смеялась не надо мной, от счастья, но мне этот смех стал поперёк горла.

Королева резко замолчала. Присутствующие с изумлением слушали её откровения, продолжая сохранять полное молчание.

Снежана и Роман поднялись с колен, княжич привлёк к себе испуганную девушку, приобнимая за плечи.

— Я разозлилась и прокляла их, — продолжила рассказ королева. — Там же, на балу. Я заморозила их. Они замерзали в центре зала на глазах у всех присутствующих, на глазах родителей и родственников, которые были в ужасе от моего поступка. Михаил и Наталья смотрели в глаза друг друга, держались за руки и улыбались.

Они сказали, что даже в проклятии будут вместе. Когда лёд дошёл до шеи, Наталья испугалась и заплакала. Так и замёрзла со слезинками на щеках. А когда замёрз Миша, я спохватилась, очнулась, но было поздно. Почти поздно. Я смогла только смягчить проклятие, добавив срок в сто лет и оговорив условие его снятия.

Королева замолчала, выпрямила спину и высокомерно оглядела замерших в ошеломлении подданных.