Ловушка. Форс-мажор

– Я расстраиваюсь?! Это они у меня будут расстраиваться!.. Расстраиваться и пердеть! – взвился Ладонин. – Значит, так, пометь у себя: отныне никаких комментариев этому каналу не давать. С их руководством, ежели будут звонить, не соединять. Теперь далее: собери все это бумажное поэтическое наследие – и на помойку.

– Даже адрес из Смольного?!

– Хорошо, который из Смольного – оставь. Но все остальное – в мусорное ведро. Поняла?

– Это что за Фантомас у нас тут бушует? – В приоткрытую дверь просунулась бритая голова Саныча.

 – А-а, сам юбиляр нарисовался! Что, разбираешь дары волхвов?

– Скорее, козлов, – немного успокаиваясь, пробормотал Ладонин. – Заходи, Саныч, чего в дверях жмешься.

– Так я ж не знаю, по какому поводу ты громы-молнии мечешь. А вдруг это в мой огород снаряды ложатся? – усмехнулся шеф департамента ладонинской безопасности, просачиваясь в приемную уже целиком.

Обозначив дружеские объятия, Саныч потянул носом воздух и посочувствовал:

– Похоже, господа бизнесмены оттянулись по полной.

Как мозговой аппарат? Не скрипит, не беспокоит?

– Есть маленько, – признался Ладонин.

– В таком случае обязательно нужно смазать. Грамм по сто, не более. Исключительно в профилактических целях.

– А вон сейчас Олька нам этих зверей приготовит, – Игорь кивнул в сторону аквариума, – и смажем.

– О, грамотный подарок! Респект. Чем еще тебя осчастливили?

– А шут его знает, я пока ничего не разбирал.

– Кстати, Игорь, – посерьезнел Саныч, – если по уму, для начала надо бы все это дело моим ребятам распотрошить и проверить.

Допустим, бомбы там быть не должно, все через рамку проносилось. Но вот всякие там «жучки-паучки» вполне… Да и наркотики, при желании, вполне могли засунуть.

– Ну, Саныч, ты уж вообще того… В партизан заигрался. Здесь, – Ладонин обвел взглядом залежи подарков, – всё исключительно уважуха. Типа, от чистого сердца. Дабы я молодел и не пердел… Олька, что стоишь, лыбишься? Тебе чего велено было? Доставай рыбин и тащи на кухню. Пусть Люба на скорую руку чего-нибудь из них сварганит.

Только мухой, у меня сегодня дел немерено.

– Игорь Михайлович, – дрожащим голосом пропищала Оля. – Так ведь они живые.

– Я боюсь. Пусть Сан Саныч сначала… Ну не знаю… Хотя бы оглушит их, что ли.

– А, может, ему этих рыбин сразу пристрелить из табельного, чтоб не мучились? А?… Оля, у меня сегодня нервы, как струна, и голова, как чугун. Так что не доводи до греха…

– Ладно, Игорь, я сам эту дичь отнесу, – примирительно сказал Саныч.