Ловушка. Форс-мажор

В конце концов, возможно, у меня всего лишь приступ дежавю. Но проверить надо».

Полина, так и не вступив в полемику с грубиянкой-кассиршей, вышла на Невский и, как ни в чем не бывало, двинулась в сторону Пассажа. Не будучи асом наружки, почувствовать затылком слежку она не могла, а посему, пройдя метров тридцать, украдкой бросила взгляд в большое витринное стекло – парень шел за ней. «А может, просто поклонник? Такая, знаете ли, любовь с первого взгляда?… Щас, размечтались, Полина Валерьевна! Не слишком ли много вы о себе воображаете?»

Самоуничижаясь, она добрела до Пассажа и, резко сменив курс, вошла в гигантскую стеклянную вертушку главного входа.

Дверь оборачивалась автоматически, так что нехитрым маневром Полина немного увеличила дистанцию между собой и преследователем. Ускорив шаг, Ольховская метнулась в секцию нижнего белья и заняла позицию у стеллажей таким образом, чтобы вполоборота видеть фланирующих по общему залу посетителей. Финт удался – парень явно потерял ее из виду. Дойдя до центра зала, он остановился у цветочного киоска, растерянно поозирался по сторонам и, чуть склонив голову влево, принялся шевелить губами.

Уф-ф! У Полины немного отлегло от сердца. Выносной мобильной гарнитуры у парня она не заметила, и это означало, что в данный момент тот общается по скрытоносимой станции.

Следовательно, никакие это не похитители – наши. В смысле, родная наружка. Минуту спустя ее догадка подтвердилась: рядом с парнем остановился и перебросился парой фраз ничем не примечательный с виду мужик. Если бы не одно «но» – однажды Ольховская видела этого мужика на точке, когда они совместными усилиями нескольких отделов НН выявляли неблагонадежных элементов на некоем несанкционированном народном шествии. Так что все в масть, все правильно – при работе за бывшими коллегами «прошлых своих» стараются не ставить. Слишком велик риск расшифровки.

В общем, отлечь-то оно отлегло, но тоже, знаете ли, не подарок. Осознавать, что за тобой поставили «ноги», мягко говоря, радости мало.