Ловушка. Форс-мажор

А как продвигается твой отчет?

– Знаешь, много лучше, чем я ожидала. По моим прикидкам, еще два-три часика – и ключик будет у меня в кармане. Вернее, в кармане начальства. Сомневаюсь, конечно, что он выйдет золотым, ну да при такой постановке задачи и при таких сроках любой сойдет. Все равно им никто ничего открывать не собирается.

– Так ты там сейчас что, одна за всех пашешь?

– Ес-сно. У нас ведь как работать, так все пацаки. Но, удивительное дело, Паш: оказывается, многочасовые пешие прогулки прекрасно стимулируют умственную деятельность.

– В таком разе, да если это еще и на благо Отечества, я готов простимулировать снова. Например, завтра. У меня выходной, так что могу быть в любое время в любом месте.

– Павел, ты только не обижайся, но именно завтра я никак не могу. После работы меня будут ждать в одной далеко не самой интересной компании.

– Так если она не самая интересная, может, и шут с ней?

– «Грузчик», не трави душу!.. Во-первых, я обещала, во-вторых, по ряду причин я должна там появиться и хоть пару частей марлезонского балета, но отсидеть.

А в-третьих, когда я давала согласие на участие в этой вечеринке, мы с тобой еще даже не были знакомы.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Паш, ты становишься навязчивым, тебе это не идет.

– Прости, пожалуйста.

– А вот это уже лишнее. Все, отдыхай, а мне еще нужно поработать. И не обижайся – обещаю, что следующая мазурка будет за тобой. Ну как, готично?

– О-о, а ты, оказывается, продвинутый медвед?

– Ладно-ладно, – пробурчал Паша, прощаясь.

 – Будем считать, что слив засчитан…

Что ж это за жисть такая, а? Даже в не самую интересную компанию, и в ту не зовут.

Мне здорово не везет, все равно как некоему Нехлебе с Неказанки, который ходил в трактир «Сучий лесок». Тот всегда мечтал стать добродетельным и каждую субботу начинал новую жизнь, а на другой день всегда рассказывал: «А утром-то я заметил, товарищи, что лежу на нарах!»

На следующий день примерно без четверти пять в офис на Итальянской зашли.

Функционально то было время повседневной рабочей сиесты, когда малые, рутинные дела уже закончены, а для основных, главненьких, время еще не наступило. Поскольку главненькие в основном вершатся не в тиши рабочего офиса, а в интимно-балаганной ресторационной обстановке. В располагающих к умиротворенности и благодушию собеседника интерьерах.

Вошедших было несколько, и все они нервничали. В этот момент Ладонин находился в приемной.