Ловушка. Форс-мажор

Батя на правах ветерана трудился сейчас виночерпием.

– То же, что и раньше, – валяли и к стенке приставляли. После чего пускали пузыри и, со слезою всматриваясь вдаль, ожидали, когда вернется мамочка с большой сисей и всех покормит.

– Ну, ты уж того, особо-то не возносись, – попытался вступиться за честь мундира Серпухов. – Знаешь, какой у нас сейчас некомплект в отделе?

– Услышав ответ, я, видимо, должен буду пасть ниц и забиться в конвульсиях?

– Очень смешно. А некомплект в отделе, между прочим, целых три штыка! Я давеча нарочно подсчитал: каждый пашет за себя и ровно за 0,75 «того парня».

– Ну-ну, все мы виновны в смерти Лоры Палмер! – снисходительно констатировал Батя. – Неужели управление кадров меры саботирует?

– Отнюдь. Вот, буквально намедни список выпускников Высшей школы прислали… – Серпухов вынул из бокового кармана пиджака сложенный вчетверо, обсыпанный сигаретными крошками листок и нервно встряхнул им, как сердитый купец в привокзальном ресторане. – Зачитываю по алфавиту: Абдулхамидов, Баграмов, Мултахазибек-оглы, что радует.

Далее: Ювараншаев и, наконец, Ягуёбшев!

– Да уж, не приведи, Создатель, на карте найти! – откликнулся на последнее сочетание звуков Травкин.

– Во-во! Выбирай, не хочу! А я не хочу! Мне тут затяжной Ближний Восток не нужен! – сформулировал Серпухов. – А Ягуёбшев этот, чую, в бурке рожден.

– М-да, – согласился с ним Батя. – Не спи, казак: во тьме ночной чеченец ходит за рекой…

Но в целом настроение у собравшегося народа было почти прекрасное.

В данном случае «почти» объяснялось досадным косяком в отношении Линчевского, отпущенного на волне охватившей всех эйфории. Сгоряча засветивший подлинную фамилию мнимого гражданина Дортюка, задержанный Дорофеев в этой части тут же ушел в глухую молчанку и помогать оперативникам в возращении сблуднувшего сына категорически не собирался. Ну да хоть по эпизоду изнасилования особо не отбрыкивался, понимая, что при таких раскладах включать дурака особого смысла нет. Дорофеев признался, что подобрал девку на Невском – стояла-голосовала, а у самой, как потом выяснилось, денег только до ближайшего светофора. Вот он с нее по приезде натурой и взял. И, по его словам, все правильно сделал. В следующий раз, когда без денег к незнакомому мужику в машину полезет, авось головой будет думать. А не «Тефаль» за нее. Такая вот немудреная житейская философия. Хотя, по мнению того же Бати, некая доля сермяжной правды присутствовала и в ней.