Ловушка. Форс-мажор

Начнем с того, что два года назад его, вместе с приятелем (тоже из наружки), не без труда, но отмазали от административки по факту драки, которая закончилась разбитием витрины магазина «Титаник».

– Драка по пьяни, естественно?

– Никак нет. Экспертиза показала – ни грамма. Собственно, это и стало решающим доводом не раздувать историю.

– И в чем тогда цимес?

– А цимес в том, что дрались они с неким Дроновым, ранее судимым, ходившим в ту пору под Ташкентом. Причем в это же время на соседней улице сам Ташкент при весьма странных обстоятельствах был сбит машиной.

Насмерть. Водителя не нашли. Дело закрыли. К всеобщему, как ты понимаешь, удовольствию.

– Они там что, пасли кого-то?

– Нет, это случилось во внеслужебное время.

– В общем-то, да. Особенно если учесть, что примерно за месяц до этого Ташкент схожим образом совершил наезд на сотрудника из экипажа наружки, в котором работал Козырев. И тоже с летальным исходом.

– Очень интересно. Намекаешь на вендетту по-корсикански?

– Таких фактов у нас нет. Но почему бы и не помечтать, что среди ментов еще может встречаться такое вот реликтовое благородство?

– Разве что помечтать… Хорошо, допустим.

Что еще?

– В прошлом году во время работы наружки в движении за вором в законе Суриным…

– Ты хочешь сказать, что ментовская «семерка» таскала Ребуса?

– Как говорил император Петр Алексеевич: «и небывалое бывает»… Помнишь, в Малой Вишере Ребус соскочил из поезда, разбив стекло в вагоне-ресторане? Вот это та самая песня и есть.

– Я, честно говоря, был не в курсе, что, помимо людей Есаулова, его еще и наружка водила.

И что там случилось?

– В эту ночь в Вишере скоропостижно скончался подполковник Нестеров, старший смены «грузчиков». Опять-таки – той самой, в которой работал Козырев.

– Что, тоже задавили?

– Почему задавили? Сердце.

– Ну, сердце – не криминал.

– А за криминал разговора нет. Просто странная какая-то напасть: за один год в экипаже Козырева сразу два покойника. Согласись, нетипично?

– Согласен. Ситуация нездорова. Это всё?

– Почти.

В свое время у Козырева был роман или роман с «грузчицей» из их экипажа. Соответственно, живой свидетельницей всех вышеназванных событий, Полиной Ольховской.

– Если дошло до постели – тогда точно, роман.

– Не знаю, со свечкой не стояли. Так вот, сразу после смерти Нестерова та ушла из наружки, и отношения прекратились.

– Похвально – не видать ренегатам и изменникам нашего богатырского стояка. Благородная сперма – только членам профсоюза грузчиков и такелажников.