Ловушка. Форс-мажор

 – Может, домой поедем? Вы не забыли, что в десять ноль-ноль нам кровь из носу надо быть у Сан Саныча?

– Да, Сева, я помню. В самом деле, – засобиралась Ольховская, – пора ехать. Людмила Васильевна, спасибо, все было безумно вкусно… Ребята, а вам огромное, нечеловеческое спасибо. За все, что вы делаете для Игоря. За… Если бы не вы… Вы… Я…

Полина сбилась, нелепо замахала руками и, сдерживая слезы, выскочила из комнаты. Вслед за нею подорвался Сева. Остальные вслед за смущенным смоловским «Ну что, покурим на дорожку?», словно по команде, потянулись за сигаретами.

– Виктор Васильевич, позвольте вас на пару минут конфидента? – кокетливо вопросила Михалева.

– Почту за честь, – шутливо щелкнул каблуками Смолов.

– Вы такой галантный мужчина, эт-то что-то!.. – проворковала соседка, и под ручку они вышли из комнаты.

Через какое-то время Михалева вернулась. Причем вернулась одна…

– А где Виктор Васильевич? – удивилась Востроилова.

– Он поехал домой. Пока доберется до этого своего Купчино… Совершенно не понимаю, как люди могут жить в такой тьмутаракани?

– Как так уехал?! А я? Он ведь сначала должен был забросить меня.

– Катюш, это я его уломала-уговорила. Он у нас мужчина семейный. Ему в обязательном порядке нужно появиться дома – оправдываться, каяться, врать. А мы с тобой – люди холостые, нам ни перед кем отчета держать не нужно. Ведь так?

– Наверное, – растерянно кивнула Катя, не вполне понимая, к чему та клонит.

– Вот и славно… Ванька!

– Я! – отозвался Лямин.

– Да так, вроде не особо…

– Надо же, и у меня, как назло, старческая бессонница.

– Ага. А зачем? Водка еще есть, пиво тоже.

– Балда. В твоем возрасте столько пить вредно. Причем – уже вредно. Пошли лучше в картишки сыграем. В «тыщу». Мне давно не мешало поправить свое материальное положение.

– Это мы еще поглядим, кто за чей счет поправит! – заносчиво похвалился Лямка.

Пожелав Паше и Кате спокойных снов, «старый да малый» отправились выяснять отношения за карточным столом. Учитывая, что в азартных играх Михалева не брезговала прибегать к шулерским приемчикам, коих она знала предостаточно, шансов у Лямки было немного.

Востроилова подошла к двери и повернула ключ в замке.

– Кать, да не закрывай ты ее. Через час-полтора все равно Ванька разбудит. Придется вставать, открывать.

– Не разбудит, – улыбнулась Катя.

– Потому что твоя Людмила Васильевна – очень мудрая женщина. Она поняла, что сейчас мы хотим остаться одни, и сделала всё, чтобы нам никто не помешал.