Ловушка. Форс-мажор

Хотя и безо всяких экспертиз, не задумываясь, он прикупил бы этот серебряный, а внутри и снаружи частично позолоченный портсигар, украшенный расписным эмалевым орнаментом. Даже невзирая на потертость крышки и незначительные сколы эмали по всей поверхности. Тем более, что хозяин просил за него просто смешную сумму – триста долларов.

Минут через двадцать Плуцкеру отзвонились и дали добро отпустить клиента. Особо предупредив, что последние пальцы на продаваемой вещице должны принадлежать именно ее хозяину. Из чего Семен Аронович сделал печальный вывод, что сегодня его личная коллекция портсигаров пополнена не будет.

Счастливого обладателя трех стодолларовых бумажек люди Дорофеева пропасли до самого дома. Далее в игру вступил старший оперуполномоченный по ОВД Некрасов, и уже через неделю на столе у Завьялова лежало подробное досье на семейство Запольских – все об отце, матери и сыне. Естественно, с основным упором на мать – сотрудницу «Русского отдела» Эрмитажа. Даже при беглом ознакомлении с материалами картина вытанцовывалась предельно ясная – работа с вечными ценностями качественно взята на семейный подряд.

В принципе, собранной информации уже было достаточно для того, чтобы Некрасов начинал готовить дырочку для ордена. Но с этим делом решили погодить, так как при правильном подходе к снаряду грамотная ее реализация вполне позволяла оторвать хвосты одновременно даже не двум, а гораздо большему количеству зайцев.

Завьялов принялся готовить многоходовую оперативную комбинацию. Но к тому моменту, когда план ее был расписан до подробнейших мелочей, все карты смешало непредвиденное – Лариса Запольская скончалась.

Со смертью музейщицы пришлось, по сути, начинать все сначала. Новая схема получалась гораздо более сложной и затратной, но других вариантов у Завьялова все равно не было, так как заходить в Эрмитаж предполагалось не с парадного входа, а через неприметную калиточку. В которую посторонним вход запрещен. Э-эх, протянула бы эта Запольская хотя бы еще пару месяцев – и вообще никаких проблем! А так приходилось изгаляться, комбинировать и волей-неволей притягивать к операции людей со стороны. Подходящих своих не было – дорофеевская шайба на искусствоведческую всяко не тянула, а уж физиономии его братков и подавно. Так возник вариант с Линчевским и африканцем. Конечно, и эта парочка, судя по всему, – те еще браты-акробаты. Но у одного из них имелся паспорт иностранного подданного, и это обстоятельство в нужный момент могло должным образом выстрелить.