Ловушка. Форс-мажор

Причем у контрразведчиков на лацкане иногда висит значок с изображением щита и меча, а вот бойцов службы экономической безопасности можно вычислить по галстукам за 250 у.е. Разговор ведут конкретно и корректно. Взгляд суров. Рядом с чашечкой кофе обычно лежит толстенький ежедневник, перевернутый обложкой вниз. Под стать им и их собеседники: агенты чекистов беседуют с кураторами, внутренне стоя по стойке «смирно», и никто из них не позволит себе вальяжно откинуться на спинку стула. Короче, чужие здесь не ходят.

А если кто случайно и заглянет на огонек, то очень быстро сообразит, что здесь он именно «чужой». И, как минимум, поперхнется горячим эспрессо.

– Удивляешь ты меня, брат Пафнутий, чес-слово, – хохотнул начальник оперативного сектора охранной ассоциации «Мириталь» (для своих – Степаныч), выслушав просьбу Специалиста. – Такое ощущение, что это вы обреченно-поступательно становитесь филиалом нашей скромной организации. А не наоборот.

– Ой ли? Вам ли скромничать, с вашим-то Папой?

– Брось, кто теперь за отцовство поручится? К вашей Маме столько разных мужиков подкатывалось.

Теперь поди пойми: и в кого наша доча уродилась? Я вот, к примеру, третий год здесь кантуюсь, а так до конца и не понял.

– Маленькая ложь рождает большое недоверие, Штирлиц, – усмехнулся Специалист. – Ну да бог с ней, с родословной. Ты мне лучше за телефоны скажи. Воткнетесь?

– По правде сказать, – замялся Степаныч, – меня немного смущает, что этот крендель из угро.

– А меня смущает то, что тебя это вдруг стало смущать.

Или, может, ты угро с ГРУ попутал? Хотя на самом деле и здесь разница невелика: и там и там – сотрудники; и там и там – люди вопросы решают. Масштабы – разные, мотивация – схожая. Пойми, я бы и сам сделал – официально и задаром. Но мне нужно срочно. Потому и прошу.

– Воткнуться надо в ближайшие три-четыре часа.

– Ого! За такой оператив могут запросить…

– Я знаю. Оплата по таксе. Такса – два рубля. За срочность – два пятьдесят.

– Три, – мгновенно подкорректировал Степаныч.

– Степаныч, ты знаешь, чем отличается колхозный рынок от рынка информационных услуг?

– А я здесь при чем? Исполнитель может залупиться.

– Давай, звони своему исполнителю. И если он на самом деле начнет совершать озвученное тобой телодвижение, передай трубочку мне.

– И тогда я сделаю ему грамотное вербальное обрезание. Говорят, в подобных случаях очень помогает.

Но радикальное «хирургическое вмешательство» не потребовалось.