Ловушка. Форс-мажор

Каргин покорно отступил и в эту самую секунду боковым зрением углядел, как метрах в десяти, беспечно болтая по мобильнику, профланировал Балтика-три. «Бля, куда его черти понесли? Засветился, зараза! Убью! Честное слово, убью!»

Девица извлекла из футляра прозрачный флакончик, пшикнула на запястье, повела вздернутым носиком и рассмеялась:

– Накололи тебя, дядя.

– Да так это. Никакой это не Lancome – чистой воды Польша. Причем наполовину вода, а наполовину Польша.

– Не может быть, я же в магазине… – заблажил бригадир.

– Не в те магазины ходишь, мужик, – покровительственно-сочувственно хлопнул его по плечу молодой телок. – Ты сам говорил, что Семена по жизни сплошь и рядом кидают. Вот тебя снова и кинули.

Распираемый от собственного остроумия, парень заржал, а бригадир машинально стиснул кулаки, борясь с соблазном заехать ему по физиономии. «Вот ведь стерва», – пронеслось в голове. При этом Каргин сам до конца не осознал, к кому в большей степени был обращен сей пассаж: то ли к стоящей перед ним лолите, то ли к продавщице из парфюмерного на Загородном, которая накануне втюхала ему этот флакончик за четыреста полновесных тугриков, клятвенно уверяя в благородном парижском происхождении «аромата сезона».

Тем не менее, начатую игру следовало довести до логического завершения.

– Так чего, может, хоть за тридцатку возьмете?

– Не, дядя, спасибо. Мы еще не в том возрасте. Ты их маме своей подари. Всяко оценит, – заржала девка.

– А лучше – сам выпей.

– Ну смотрите, соседи. Я с вами по-хорошему, но ведь могу и как-то иначе, – вполголоса произнес Эдик и нехорошо так посмотрел на приобнявшуюся парочку.

– Вали отсюда, Семен. И мой тебе совет: завязывай с бухлом, а то до Сочинской олимпиады не дотянешь.

Железная калитка перед носом Каргина захлопнулась во второй раз.

«Ладно, сосед. Бог не фраер, троицу любит. Авось еще свидимся сегодня», – проговорил про себя бригадир и побрел в сторону рощицы, заранее предвкушая как отыграется на Стрепетове, который в нарушение приказа позволил себе бездарно светануться на глазах у объекта.

А Балтика-три как ни в чем не бывало беспечно стоял, привалившись к оперативной машине, и, поглощая бутерброд с колбасой, увлеченно беседовал с Козыревым. Никаких угрызений совести при этом он явно не испытывал.

– Какого хрена бросил пост? – с ходу начал Каргин.