Ловушка. Форс-мажор

– А на них, извините, музейного штампа нет. И соответствующей бирочки к ручке или ножке не привязано. Я ведь о том и толкую: дабы жить долго и счастливо, имеет смысл брать исключительно из запасников, и исключительно то, что не имеет фотофиксации.

– Не имеет чего? – Поспешность и интонация, с которой Ребус перебил Плуцкера и задал уточняющий вопрос, не оставляли сомнений в том, что тема его крайне заинтересовала.

– Не имеет четкого описания и серьезной биографии, – пояснил «искусствовед». – То бишь не имеет документально оформленной истории поступления.

– И как много, по твоим прикидкам, в эрмитажных подвалах подобного добра?

– Думаю, что и на наш, и на век наших внуков, шоб они были здоровы и вообще были, хватит. Опять же, учитывая, что эрмитажное руководство отнюдь не торопится с фотофиксацией своих коллекций, в теме этой темы находимся не только мы с вами. Притом что мы-то с вами, заметьте, от темы далеки. Кстати, все забываю поинтересоваться: вам не режет слух, что в моей речи имеет место быть элемент тавтологии?

– Твоя служба проверяла этого клиента? – проигнорировал риторику собеседника Ребус – Что он? Кто он? Какое отношение может иметь к Эрмитажу?

– Вы же знаете, я не настолько богат, чтобы иметь к своим услугам филиал Большого дома.

А так называемая крыша, заботящаяся о моем благополучии с легкой руки вашего соседа Александра Ивановича Малышева, обладая всегда восхищавшим меня умением с разворота попасть левым ботинком в правый глаз, к моему глубокому сожалению, напрочь лишена минимальных аналитических способностей. Но я не в претензиях, вовсе нет. Бить по клавишам за триста баксов в месяц может любой закосивший от армии студент, а вот за те же деньги напрочь отбить печень – это, я вам скажу, тоже своего рода искусство… Но вы поймите, элемент недоверия в нашей нервной работе только вредит делу. Если некая курица регулярно поставляет золотые яйца по цене аналогичных производства фабрики Синявино, зачем мне терзаться вопросами ее родословной? Разве не так?…

– Так, так, все так.

 – Ребус в задумчивости побарабанил толстыми пальцами по мраморной столешнице и до дна опростал стакан с мартини. – Вспомни, когда этот мужик появлялся у тебя в последний раз?

– Примерно с месяц назад. Правда, принес не бог весть какой экземпляр. Серебряный кубок в виде дерева с золоченой чашей внутри. Судя по клейму – середина девятнадцатого века. Но вот сколько мы ему заплатили… Хоть убей, надо поднять бухгалтерию

– Насколько я помню, еще нет.