Онлайн-библиотека книг
Они знают, что я – ваш бухгалтер, и думают: вы взяли меня с собой, чтобы я произвела расчет.
– Вот ведь глупость какая. Не нужна нам никакая икона. Но кто может строить подобные предположения?
– Я думаю, что женщина-преступница – Ирина, моя соседка по столу. Она все время что-то вынюхивает и за всеми следит. А человек, с которым она разговаривала, – Павел Алябьев. Я заметила, они всегда разделяются, когда в программе несколько экскурсий. Они специально это делают, чтобы следить за всеми, кого считают потенциальными покупателями.
– Оля, это нелогично. Все каюты можно обыскать, пока мы на экскурсиях. Теплоход несколько часов стоит пустой почти каждый день.
– Вряд ли кто-то оставляет такие деньги без присмотра. А ночью они точно в каюте.
– Бред какой-то. – Владислава растерла лицо руками. – Ладно, я с Володей поговорю, когда с экскурсии вернется.
"На слове «икона» перед глазами мелькнуло мимолетное воспоминание. Мелькнуло и пропало. Голова болела, поэтому делать над собой усилие и вспоминать не хотелось. Ольга повернулась на бок и заснула, радуясь, что посвятила в тяготившую ее несколько дней тайну Радецкую.
На следующий день, когда теплоход остановился в Сосновце и все туристы отправились осматривать беломорские петроглифы в Залавруге – одну из самых известных достопримечательностей севера Карелии, она категорически отказалась от помощи Владиславы, пообещав, что не будет вставать и никому не откроет дверь. То, что она вынуждена пропустить еще и эту экскурсию, Ольгу расстраивало. Петроглифы – рисунки на камнях, выполненные древними людьми и изображающие сцены охоты на оленей, медведей или белугу.
Голова у нее уже не болела, но Радецкий настоял, чтобы Ольга провела в постели сегодняшний и завтрашний день. «С сотрясением мозга не шутят», – сказал он. Она не осмелилась ослушаться. Присмотреть за ней вызвался Павел, и, кажется, Ольга понимала почему. Сегодня группа одна, со слежкой за туристами Ирина и сама справится.
