Это уже окончательно вывело Руди из себя, и он грубо заявил жене, что она может делать что хочет, а он поедет в горы, и если она не составит ему компанию, то ему от этого будет только лучше. И, конечно же, Карла в конце концов с ним поехала, но за время поездки они не сказали друг другу ни слова. Каждый из них озлобленно смотрел куда-то в сторону.
Они двинулись вверх по маршруту Крэт – очень крутой, извилистой дороге, взвинчивающейся в горы вдоль скал прямо над морем. Чем дальше они продвигались, тем более скалистым становился ландшафт вокруг них и более скудной делалась растительность.
Над каменистой почвой пробивались лишь низкие хвойные лесочки, а над дорогой неслись клубы тумана.
Карла, содрогнувшись, втянула голову в плечи.
– И не поверишь, что находишься у Средиземного моря, – произнесла она. – Здесь так жутко!
– Ты опять начинаешь скулить? – огрызнулся ее муж. – Я говорил тебе, что ты можешь не ехать, но тебе же надо было…
– Извини, но мне, наверное, еще дозволено высказать свое мнение! Или мне запрещено открывать рот до конца этого великолепного отпуска?
Руди на это ничего не ответил: он сосредоточенно следил за окрестностями.
Внезапно муж свернул на большую песчаную парковку и остановил машину.
– Это должно быть здесь, – пробормотал он и вышел из машины.
Карла подождала мгновенье, но Руди не предпринимал никаких попыток позвать ее с собой. Тогда она наконец вышла из машины по собственной инициативе и пошла следом за супругом. Женщина была близка к тому, чтобы расплакаться, но не хотела доставить ему такого триумфа.
«Болван», – подумала она.
Скалы круто спускались вниз к морю. Справа под ними лежал Кассис с протянувшимися к бухте террасными виноградниками, а вдали можно было распознать два острова, располагавшиеся перед бухтой Марселя. Море, казавшееся таким серым, сверкало отсюда, сверху, бирюзовым цветом, который, казалось, зарождался где-то в глубине, хотя на самом деле, должно быть, образовался в результате какого-то хитроумного преломления солнечных лучей.
Карла подступила ближе к обрыву и ужаснулась от глубины, в которую посмотрела.
– Здесь… приличная высота, – подавленно произнесла она.
– От двухсот пятидесяти до трехсот метров, – сказал Руди. – Броситься отсюда вниз абсолютно точно означает смерть. Здесь где-то должно быть место, откуда постоянно бросаются вниз любящие пары, если ситуация по какой-то причине кажется им безнадежной. Некоторые перед этим увековечивают свои имена на камне.
