– Ваш муж-банкрот внезапно исчезает, из чего вполне можно предположить, что он хотел скрыться, чтобы избежать ожидаемых трудностей. Но вскоре после этого его находят убитым с портфелем, полным денег. Причем деньги, видимо, ни капельки не интересовали его убийцу. Мы явно имеем дело с убийством без цели ограбления!
Поигрывая своей шариковой ручкой, полицейский вдруг совершенно неожиданно сменил тему:
– Вы назвали бы свой брак счастливым?
– У нас был брак с обычными взлетами и падениями, – ответила Лаура.
Следователь проницательно взглянул на нее.
– Это не ответ на мой вопрос.
– Почему же? Наш брак был хорошим. Но время от времени бывали и проблемы.
Теперь комиссар был недоволен – это было заметно по его лицу. Он действительно обладал обостренным чутьем и, казалось, ощущал, что между Лаурой и Петером что-то не вязалось. Но, кроме инстинкта, у него не было для такого подозрения никаких оснований, и поэтому он не мог настаивать дальше.
– Вам говорит о чем-то имя Камилла Раймонд? – задал он новый вопрос.
– Нет. Кто это?
– А слышали вы когда-нибудь имя Бернадетт Раймонд?
– Нет. Тоже не слышала.
– Камилла Раймонд, – сказал комиссар, – является… была парижанкой, которая имела дачный дом в Сен-Сире и регулярно туда приезжала. Бернадетт была ее четырехлетней дочерью. Уборщица мадам Раймонд – некая Моник Лафонд из Ла-Мадраг… это имя вам, вероятно, тоже неизвестно? – нашла их обеих в начале недели в этом дачном доме. Мертвыми, задушенными коротким канатом. Само преступление, однако, произошло, видимо, уже в конце сентября…
– Задушены канатом? Но это выглядит, как…
Полицейский кивнул.
"
"– Это выглядит так же, как и в случае с вашим мужем. Соответствующие расследования еще не закончены, но мы очень сильно подозреваем, что орудием убийств являются куски от одного и того же длинного каната. Месье Симон был вдобавок ко всему еще и сильно поранен ножом, но причиной его смерти однозначно было удушье. А в случае с мадам Раймонд убийца разрезал ножом на куски ее ночную рубашку.
Нож является еще одной параллелью. Возможно, месье Симона покалечили сильнее, потому что он больше сопротивлялся. Убить его было, конечно, тяжелее, чем женщину или тем более четырехлетнего ребенка. Я уверен, что убийцей является одно и то же лицо. И это означает, что жертвы где-то пересекались.
Мысли Лауры с дикой скоростью кружились в голове, но ее все еще окутывал ватный купол, не дававший быстро соображать, и ей с трудом удавалось упорядочить это кружение.
