И поскольку она при всем желании не могла отнести себя к категории школьниц, оставался только второй вариант, о котором ей не хотелось даже думать.
От него звонка не было, что удивило Моник. Этот человек должен был быть заинтересован в том, чтобы связаться с ней. А поскольку она оставила сообщение на его мобильнике, ей сложно было представить себе, чтобы он не пере-звонил ей. В конце концов, люди почти всегда носят с собой мобильный телефон.
«Если он не позвонит завтра, я попытаюсь еще раз», – решила Лафонд.
В попытках вытянуть себя за волосы из болота депрессии, она купила себе платье, и ей внезапно пришла в голову идея надеть его к ужину.
А почему бы и нет? Она достаточно долго вечер за вечером рассиживалась в халате.
Платье было очень сексапильным – черное, простое, с глубоким вырезом и тонкими лямками на плечах. Классическое платье, в котором женщина ожидает своего любовника. Моник считала, что оно ей очень идет. Обновка великолепно подчеркивала ее грудь, которая была особенно красивой – во всяком случае, об этом ей единодушно заявляли те немногие мужчины, что были в ее жизни.
"
"Когда Лафонд пошла на кухню, чтобы присмотреть за готовящейся едой, в дверь позвонили. В замешательстве она взглянула на часы: четверть девятого. Необычное время для визитов, особенно в ее жизни, небогатой событиями! Может быть, это соседка, которой она не перезвонила, решила предпринять последнюю попытку и всучить ей маленького плаксивого монстра? Но в таком наряде, как сейчас, Моник могла совершенно правдоподобно заявить, что у нее встреча.
Она вышла из кухни. От входной двери ее отделяли всего несколько шагов. В этот момент какой-то непонятный звук – то ли отрыжка, то ли шарканье ноги – подсказал ей, что посетитель уже находится внутри дома. Это было неудивительно. Входная дверь подъезда должна была, собственно, всегда быть запертой, но никто не прилагал к этому никаких усилий, за исключением нескольких старых дам, безнадежно боровшихся за правое дело. Остальные же в доме и не думали всерьез беспокоиться из-за каких-то там гипотетических опасностей.
Звонок раздался снова. Моник терпеть не могла людей, которые нетерпеливо по нескольку раз звонят в дверь.
– Боже ты мой, да иду уже! – крикнула она.
Но когда она открыла дверь, на площадке никого не было. Лафонд посмотрела направо и налево, но никого не увидела и наморщила лоб. Она могла поклясться, что посетитель уже стоит здесь, наверху.
Внезапно на лестнице послышались шаги, и тут же появилась Жанна Верзини.
