Наверное, это была ее мать – кто еще мог позвонить ей в такую рань?
Как всегда, когда ей предстоял разговор с Элизабет, Лаура почувствовала себя подавленной. Она сняла трубку и отозвалась глухим голосом, звучавшим так, словно она проглотила вату.
– Да, алло?
Того, что последовало через секунду, она никак не ожидала. Кто-то заорал на нее резким, пронзительным и – что было особенно странным – отчаянным голосом. Сначала она вообще не могла разобрать, кто на линии.
– С кем ты разговаривала?! – кричал человек.
– С кем ты разговаривала в это время? Отвечай! Немедленно ответь мне!!!
5Моник разбудила жгучая жажда. Во всяком случае, так ей показалось – хотя причиной пробуждения могли быть и холод, и боль в ее застывших суставах. Первым делом она машинально подняла к уху руку с часами и прислушалась к равномерному тиканью. Пленница все еще не имела ни малейшего представления, сколько времени прошло с момента ее похищения, был ли теперь день или ночь, солнце на улице или луна… Эта неизвестность все больше угрожала свести ее с ума, и справиться с этим ей помогало не что иное, как тиканье часов.
После того шока с маринованными огурцами с уксусом ей удалось спустя некоторое время открыть банку компота с персиками. Еще ничего и никогда в жизни не казалось Лафонд таким вкусным и бодрящим, как этот густой, сладкий и прохладный сок, стекавший по ее пересохшему горлу, и упругие, влажные кусочки персиков, которые – по крайней мере, в данный момент – хоть немного утолили мучивший ее голод.
«Я выживу, – подумала она почти с эйфорией, – я выживу!»
Поиски банки в непроглядной темноте сильно утомили ее, и стоило ей позже, съежившись, присесть в углу, как она почти сразу же заснула. Сколько часов продлился ее сон, Моник не знала. Ее только поразило, как сильно в ней опять горела жажда.
«Это сахар, – подумала она, – в персиках было очень много сахара».
Впрочем, неважно, в сахаре дело или нет – у нее все равно не было другого выбора, кроме как есть заготовки из банок, и она могла только надеяться снова достать банку с фруктами.
Речь шла о выживании.
Ее желудок болезненно сжался от голода, когда она на четвереньках поползла в сторону, где, как ей казалось, находился стеллаж.
Один раз Лафонд затаилась – ей почудились какие-то звуки из дома, но потом все стихло, и она посчитала, что ошиблась. Возможно, скоро она будет слышать и видеть вещи, которых вовсе не существует.
