Ей было трудно говорить, и ее слова звучали немного невнятно. Она вытащила одну руку из-под одеяла, прикоснулась к своей опухшей губе и тут же вздрогнула. – Ты, наверное, плохо понимаешь меня. Но иначе не получится…
– Да нет, я тебя понимаю. Но тебе и не нужно ничего говорить. Тебе наверняка больно.
– Да, – ответила Надин; вид у нее был совершенно изнуренный. – Сильно болит. В голове.
Тем не менее казалось, что она непременно хочет о чем-то поговорить.
– Полицейский сказал мне… Кристофер… Я не могу в это поверить.
Он был лучшим другом… – Надин не договорила фразу, но непроизнесенное имя внезапно повисло между ней и Лаурой и, казалось, заполнило всю комнату напряжением и почти невыносимыми эмоциями.
– Петера, – сказала Лаура.
Надин молчала. Фрау Симон посмотрела в окно, за которым монотонно шумел дождь. Тулон со всеми своими отвратительными высотными домами и арендуемыми бараками выглядел еще более унылым, чем обычно.
Через некоторое время Надин заговорила снова:
– Полицейский сообщил, что это Катрин вызвала полицию.
Но я не совсем поняла, как она обо всем этом узнала.
– Она сегодня утром тоже была в участке. Насколько я поняла, она случайно увидела твою машину, когда ты ехала ко мне. Но Катрин предположила, что ехал Анри – кажется, из-за твоей манеры вождения. Она хотела непременно увидеться с Анри, но по какой причине, не стала говорить даже полиции.
Надин попыталась цинично улыбнуться, но это ей не удалось, и ее искаженное лицо стало от этого выглядеть еще более странным.
– Может быть, и не было никакой особой причины. Она всегда хотела к Анри. Всю свою жизнь.
– Во всяком случае, она припарковала свою машину перед нашими воротами, не зная, что делать дальше. Она надеялась, что Анри выйдет. А вместо этого увидела тебя. И благодаря свету, который включился датчиком движения, смогла увидеть, как тебя избивали. Она съехала по склону вниз и вызвала со своего мобильника полицию.
Жоли снова скривила свои опухшие губы в карикатурную усмешку.
– Держу пари на что угодно, что она сперва потянула время! Наверняка позвонила не сразу. Оставить меня лежать там и дать мне умереть – это полностью осуществило бы ее мечты. Я всегда была ей помехой.
– Я тоже была тебе помехой, – заметила Лаура, – и все-таки ты хотела мне помочь.
Надин попыталась поднять голову, но застонала и снова откинулась на подушку.
– Лежи спокойно, – сказала Лаура, – ты только хуже себе сделаешь, если будешь двигаться.
