Я разглядываю его одежду, выглядя так, будто он участвует в каких-то гребаных политических дебатах о глобальном потеплении или здравоохранении.
— Приятно видеть, что ты не слишком сильно ненавидишь маму и папу, кажется, ты по крайней мере научился у них своим клеймам. — Его голос выравнивается: — Мы знаем, что ты против всего, что связано с богатством, Алистер, но не стоит завидовать моему невероятному стилю. — Он поправляет воротник.
Я подхожу к нему ближе, чтобы предупредить, но звук пронзительного воя двигателя разрушает мою временную злость на лучшего друга.
Мотоцыкл Рука стального цвета въезжает на стоянку у морга. Запасовка мотоцикла внезапно заканчивается, когда он поворачивает ключ. Натягивает на голову матово-черный шлем и трясет волосами, как будто он какой-то участник бойз-бэнда.
— Рад, что ты смог присоединиться к нам, Ван Дорен. — замечаю я.
Он идет к остальным, не снимая перчаток для езды, единственный из нас с ухмылкой на лице. Он поднимает сумку с книгами.
— Все есть, плюс на случай, если мы решим…
— Сегодня мы ничего не взрываем, Рук.
Тэтчер обрывает его, уже зная, куда направляются его мысли. Он держит руки вверх в защите.
— Пойдем узнаем, что знает добрый доктор. — Я поворачиваюсь на каблуках, гравий хрустит под моим сапогом, пока мы идем к задней двери здания. Рук заходил раньше, сегодня выполнял небольшое поручение своего отца в офисе окружного прокурора.
Все, что угодно, лишь бы помочь его отцу и открыть эту дверь, чтобы мы могли легко войти внутрь.
Мои костяшки пальцев покалывают от предвкушения, когда я осторожно открываю дверь. Слышим, как Сайлас щелкает замком позади нас, чтобы никто не последовал за нами. Мы шагаем в ногу, когда проходим через приемную, мое сердце стучит в груди. Металлический привкус растекается по моему рту, когда я сжимаю челюсти.
Что говорило обо мне и о том, кем я был, что эта ситуация взволновала меня?
Я вижу сияние огней как раз перед тем, как прижимаю руки к двойным дверям, открывая их с громким стуком.
Запах в кабинете судмедэксперта ужасный. Он цепляется и проникает. Холодное тело с натянутой на грудь простыней.
Слева доктор Говард Дисил прыгает на свой стол, стул скрипит под его весом. Он быстро поправляет очки, пытаясь прийти в себя после того, как мы его напугали.
— Извините, — он прочищает горло, пытаясь говорить строже, — но вы, мальчики, не можете быть здесь прямо сейчас. — Он поправляется в кресле, с опаской глядя на каждого из нас.
