Стук каблуков заставляет меня повернуть голову, надеясь, что это не другая девушка, одетая в вариант того же платья, цепляющаяся за своего спутника, потому что она не может ходить в своих туфлях.
Платье Лиры состоит из тюля на тюле, малиновое кружево тянется вокруг ее талии, обнажая полную фигуру, которую она прячет под своим обычным гардеробом. Она напомнила мне девочку, выросшую на сказках. Только не о поцелуях лягушек и долгой и счастливой жизни.
Сказки братьев Гримм.
Те, которые рассказывали истории о жестокости и смерти.
Не из золота и украденных поцелуев, а из крови и силы темной магии.
Ткань внизу приобретает насыщенный черный цвет, когда платье в стиле бального платья касается земли, когда она идет к нам. Даже я могу признать, что то, как ее прямая челка ниспадает на черную блестящую маску, обнажая бледную кожу ее лица в сочетании с красной помадой, горячо.
— Похоже, кто-то крадет твой фирменный цвет, Тэтч. — бормочу я, тайком прижимаясь к нему спиной.
— Очевидно. — Он дышит так, как будто ему потребовался весь кислород, чтобы произнести это простое слово.
Удивительно, но королева жуков хорошо держится на каблуках, приближаясь к нам с кислым видом или, по крайней мере, с кислым взглядом на меня.
Я открываю рот, но она перебивает меня,
— Брайар должна была остановиться и увидеть ее дядю, он хотел сделать снимки, чтобы отправить ее матери. Она скоро будет здесь.
Неловкой тишины, которая наполняет воздух, достаточно, чтобы кого-то убить. У Лиры и Тэтчер какой-то странный зрительный контакт.
Ни один из них не говорил, просто смотрел, ожидая, пока другой моргнет.
Я почти смеюсь, думая о Лире, девушке, которая любит собирать жуков и пачкать руки грязью, встречающейся с Тэтчер, одним из самых чистоплотных людей, которых я знаю. Одержим чистотой. Одежда организована по бренду, затем по цвету. Кровать всегда заправлена, всему есть место. Тем не менее, они стояли здесь, трахаясь глазами."
"— Тэтчер, — кашляю я, — это Лира, Лира, это Тэтчер. — Я саркастически представляю их двоих, но, судя по всему, она прекрасно понимает, кто он такой.
— Да, я знаю, кто он. Я имею в виду, — она прочищает горло, глядя на меня, — я знаю, кто вы все такие.
То, как она наблюдает за ним, как будто смотрит ему прямо в душу сквозь дыры в маске. Это не страх, это… любопытство мелькает в ее взгляде. Несмотря на то, что она хочет отдалиться от него, она все еще находит его интересным.
Это было больше, чем у большинства девушек хватило бы яиц.
